Я промолчала. На самом деле… я уже давно сбилась со счета.
Лэй прикрепил нефрит, спрятанный внутри железа, к цепочке на своей шее. Мне показалось, что это довольно очевидный тайник для печати, впрочем, мои собственные ухищрения не принесли никаких плодов. Моя форма осталась в Нью Цюане. Может быть, какой-нибудь дворцовый слуга уже обнаружил нефрит. Вполне вероятно, что он даже несколько раз сменил владельца. Лэй согласился отправить записку в Нью Цюань с просьбой найти мою форму, однако я не рассчитывала на то, что он сдержит слово.
Но все это было неважно. Как только мы вернемся в Нью Цюань, я найду способ снять железные оковы. А затем найду того, кто присвоил мой нефрит, и верну его по-хорошему или же по-плохому. Лэй был прав… Я не святая.
Солнце уже скрылось за кронами деревьев, и теперь лишь его слабые отблески освещали нам путь. Один из самых верных стражников Лэя – Дянь Вэй – внезапно отозвал принца в сторону, и при этом голос его показался мне чересчур озабоченным. В это же время раздраженная рысь вдруг напала на одну из кобыл, вызвав переполох среди солдат. Я решила воспользоваться выпавшим мне шансом. Никто из стражников всерьез меня не охранял, поскольку все знали, что мои руки травмированы, да и вообще я была очень слаба. Воспользовавшись суматохой, я прокралась по песку в ту сторону, куда ушли Лэй с Дянь Вэем. Приходилось перемещаться маленькими шажками, чтобы двигаться бесшумно. Мужчины укрылись за маяком и теперь казались просто неясными силуэтами, скрывавшимися во мраке.
– Все устье перекрыто флотом Цзыхуаня, – услышала я слова Дянь Вэя.
Цзыхуань? Раньше мне не приходилось слышать это имя.
– Сколько единиц? – спросил у своего стражника Лэй.
– Судя по всему, весь королевский флот. Более тысячи боевых кораблей.
Я едва удержала ругательство. Если Цзыхуань был одним из командиров Симина, то их флот оказался гораздо больше, чем думают в Аньлае.
– Значит, ему удалось, – пробормотал Лэй. – Но командование лежало не только на его плечах…
Дянь Вэй согласно промычал.
– На некоторых галерах остался знак принца Ана. – Немного помолчав, мужчина продолжил: – Прошу извинить меня, Мин Лэй. Я знал, что вы были близки с ним.
Когда Лэй заговорил, тон его был, как всегда, равнодушным:
– Мой брат Да знал, к чему все идет. Сначала я решил, что он простил Цзыхуаня и снова стал доверять ему по причине своего доброго сердца. Но когда случилось третье нападение, я понял, почему он так поступил. Из-за своей глупости.
– Он был хорошим человеком.
– А теперь стал мертвым человеком. – Лэй тяжело выдохнул. – Ладно, неважно. Уже поздно. А эти сведения все меняют.
– Осада… – начал было Дянь Вэй, но я больше ничего не могла расслышать, потому что он заговорил слишком тихо.
– Все меняется чересчур стремительно, – вскоре пробормотал Лэй.
Казалось, что-то не давало ему покоя, но он все же принял решение:
– Сообщи остальным. Мы отправляемся в Тцзу Вань.
Самый южный город Трех царств… И столица Симина.
43
«Цзыхуань может быть кем угодно, но он совершенно точно не жаждет власти и не хочет отобрать мою корону. Во всех битвах он верно служил мне».
До Тцзу Ваня мы добрались на рассвете. Императорский дворец, построенный на гребне скалы, возвышался над бескрайними морскими водами, чуть поблескивающими в рассветных лучах. Стоило нам подойти ко входу во дворец, как солнце осветило темно-красные и золотые трехъярусные пагоды, а следом его лучи упали и на замысловатые статуи фениксов на черепичных карнизах над нами.
Каково же было мое удивление, когда внутри дворца я увидела ожидающую нас Отэм. Лэй бросился через весь внутренний двор, стоило ему увидеть ее. Я же осталась позади, в окружении стражников, и довольствовалась тем, что наблюдала за их неспешной беседой. Слова не долетали до меня, но я не могла не заметить, каким расслабленным стало лицо Лэя, когда он что-то говорил Отэм. Они вдруг засмеялись, а я поймала себя на мысли, что никогда раньше не видела его таким искренним в своих эмоциях. Отэм тоже чувствовала себя рядом с ним свободно и легко. Лэй что-то сказал ей, и она снова засмеялась, но тотчас покраснела и что-то тихо пробормотала в ответ.
Я отвела взгляд. Их близость не должна была меня касаться. Я одна в этом месте, без близких друзей, на которых могла положиться. Сейчас они были очень далеко от меня, сражались за свою жизнь. Невольно вспомнились Воробей и Цзылун, распевающие веселые песни пьяными голосами, сидя у костра. Пламя отбрасывало на их жизнерадостные лица замысловатые тени. И тут же я подумала о поединке со Скаем в тренировочной палатке. Он ругался сквозь зубы, когда мне удавалось выбить меч из его рук.
«Ты должен стать хорошим солдатом, но не лучше, чем я! – добродушно ворчал он. – Кажется, я тренирую собственного соперника».
Как же мне не хватало их всех… Я скучала по нашей близости, которую завоевала с таким трудом, по открытости между нами. Впрочем, последнее было не совсем правдой, потому что моя ложь никуда не делась. Я всего лишь играла свою роль и опутывала все вокруг паутиной лжи.
Но, как и паутину, все созданное мной можно было очень легко уничтожить.
Если я вернусь… то есть когда я вернусь, будут ли мои друзья рады снова увидеть меня?
– Пойдем в твои покои, – прервала мои мысли Отэм, приближаясь ко мне. Лэй в это время скрылся в недрах дворца. – Нужно перевязать твою руку.
В сопровождении все тех же стражников мы вскоре подошли к моей новой тюрьме, представлявшей собой роскошные покои, похожие на мое прежнее место заточения. Дверь здесь была только одна, и ее охраняли стражники. Окон снова не было. Я раздраженно зашипела.
Отэм не обратила на это внимания, поражаясь тому, как быстро восстанавливалось мое тело.
– Никогда еще не видела ничего подобного! – воскликнула она, стянув с моего плеча рубашку и повязку. Отэм бросила на меня восхищенный взгляд. – Неудивительно, что Лэй считает тебя особенной.
Неужели она не догадалась, почему я так быстро выздоравливаю? Я с трудом заставила себя посмотреть на нее. Возможно, боль, которую она испытала в момент моего нападения на нее, вытеснила воспоминания о том дне, и Отэм не помнила, что я прибегла к черной магии