Самодовольная ухмылка на моем лице становится еще язвительнее, когда я замечаю Уэста.
– Упс. А вот и беда, – объявляет Лекси, а затем ретируется, пока ко мне приближается шторм в бутсах и наплечниках. Он вышел со стадиона вместе с командой – после того, как подвергся бомбардировке фанатов, – но я на сто процентов привлекла его внимание.
Мокрый от пота с головы до ног и не сводящий с меня глаз, Уэст подходит ближе. Я даже не удивляюсь, что он оторвался от своей команды, чтобы преследовать меня. И, как обычно, он бесцеремонно вторгается в мое личное пространство. Только он не зол, как я ожидала. В его глазах что-то другое. Что-то дикое.
Тепло его дыхания касается моей шеи, когда он наклоняется, чтобы прошептать:
– Хорошо сыграно, Саутсайд, – признает он с весельем в голосе. – Но ты кое в чем ошиблась.
Я дрожу, но не от легкого осеннего холодка в воздухе. Я чую запах его пота. В нем есть что-то грубое, первобытное, что едва ли вызывает во мне ненависть.
– И в чем же? – наконец спрашиваю я, заглядывая в его наглые глаза, чувствуя себя слабой во всех неправильных отношениях.
Его губы шевелятся, и я вся обращаюсь в слух.
– Мы оба знаем, кто из нас на самом деле сучка, не так ли? – рычит он с ухмылкой.
Я едва в состоянии осмыслить слова, потому что он целует меня. Его свежее дыхание сводит с ума. Сначала я даже не понимаю, что происходит. И вот, отрешенная, уже глажу его по теплым, влажным волосам. Я притягиваю Уэста ближе. Шлем, который он держит в руке, прижимается к моей пояснице.
Мне в рот проникает горячий язык, и, повинуясь инстинкту, я прижимаюсь к Уэсту, еще раз доказывая его правоту. Возможно, это на его униформе нарисованы обидные слова, но тот факт, что я позволяю ему вот так меня целовать – и наслаждаюсь этим поцелуем – говорит обо мне очень многое.
Уэст, наконец, отстраняется. Его темный взгляд прожигает меня насквозь. Когда он чуть отходит, я остаюсь разгоряченной и неудовлетворенной. Но, прежде чем уйти, он шлепает меня по заднице на глазах у всех. Помечает свою территорию.
Он хочет, чтобы все вокруг считали, будто я принадлежу ему, поскольку знает: для меня нет ничего более ужасного, однако… Я не совсем уверена, что чувствую в этот момент. Самое неприятное – чужое внимание. Меня только что прожгли взглядом все девицы из группы поддержки.
В особенности Паркер.
В ее глазах больше ненависти, чем обычно: они смертельно холодны. Паркер проходит мимо, не говоря ни слова, но я точно чувствую, о чем она думает: я стою у нее на пути, преграждаю путь к Уэсту.
Даже при том, что внимание, которое я от него получаю, чертовски негативное, это больше, чем, по ее мнению, я заслуживаю.
Больше, чем она может позволить.
Чувствуя себя неловко из-за всеобщего любопытства, я скрещиваю руки на груди и прикусываю губу. Затем быстро шагаю к машине.
Что со мной не так?
Я облажалась во многих вещах, о которых даже не подозревала, но что удивительно… Я начинаю думать, что мы с Уэстом страдаем от одной и той же формы глупости. И, как бы неправильно это ни было, я нахожу идею изучения наших враждующих, взрывных натур все менее и менее отвратительной.
Что ж, считайте, что я спятила.
#ПодпишисьНаМеня
@КоролеваПандора:
Как и ожидалось, наши мальчики принесли «Сайпресс Преп» очередную победу! Даже несмотря на то, что Царь Мидас был одет в штаны с очень… уникальной надписью. Возможно, это месть за некий инцидент с колесами? Кто знает? Но вот что нам точно известно: наша любимая новая парочка определенно помирилась. Как я могу быть так уверена в этом? Скажем так – этот поцелуй после игры ВСЕ ЕЩЕ заставляет меня краснеть. Хм… Интересно, как Секси Зверь отреагирует на то, что наша Новенькая играет за обе команды?
До скорого, птенчики!
Глава 25
БЛУ
Я поклялась, что никогда не переступлю порог этого места. Здесь холодно, мрачно и неуютно. Но на какое-то время это дом моего брата.
Ну, по крайней мере, пока его не переведут через неделю.
Оформление пропуска в тюрьму, ожидание и прохождение проверки занимают почти полтора часа. И вот, наконец, я сижу в помещении, напоминающем старый кафетерий в Южном Сайпрессе, и жду Хантера. По всей комнате расставлены маленькие квадратные столы с прикрепленными к полу стульями. Все вокруг серое, стерильное, депрессивное, что неизбежно навевает мысли придерживаться законопослушного образа жизни, лишь бы не попасть сюда. Наверное, в этом вся суть.
С тех пор, как охранник привел меня сюда, мое колено все еще подрагивает. Ожидание мог бы скрасить разговор с Джулс, Скар или Лекси, однако, учитывая, что все мои вещи остались в шкафчике, здесь только я.
Я и мое беспокойство.
Каждый раз, когда мимо армированного стекла на противоположной стороне зала кто-то проходит, я оживляюсь, думая, что это может быть Хантер. Но всякий раз разочаровываюсь. Мне одновременно и волнительно, и страшно. С тех пор, как я видела его в последний раз, прошло так много времени. Знаю, мне будет больно видеть его в подобном месте. Желая избавить Скарлетт от душевных страданий, я попросила Джулс приехать и присмотреть за ней. Конечно, Скар множество раз отчитала меня за то, что я снова отнеслась к ней как к ребенку. Однако, сидя здесь и слушая, как за соседним столиком рыдает навзрыд женщина, я понимаю, что сделала правильный выбор.
Кто-то проходит мимо стекла, и это не ложная тревога. Сердце ускоряет бег. Вот он, мой брат. Я уже борюсь со слезами, хотя еще даже толком не увидела его. Я бы многое отдала, чтобы обнять его, однако это запрещено. Никаких прикосновений.
Я глубоко вздыхаю и решаю встать, когда охранник открывает дверь. Затем входит Хантер, одетый в ярко-оранжевый комбинезон, в котором я его и представляла. Уверена, теперь каждый раз, когда я буду закрывать глаза, передо мной будет вставать эта картинка.
На мгновение, пока с него снимают наручники, он поворачивается ко мне спиной. Затем я впервые за долгое время вижу его лицо, но… на одной щеке порезы и синяки, а глаз практически заплыл.
Грудь сжимается от боли. Я набираю в легкие побольше воздуха, пытаясь сдержать эмоции. Он ловит мой взгляд. Его глаза полны слез облегчения. Сразу же возникает чувство вины за то, что я заставила его ждать так долго, а еще – гнев.
Он заслуживает другого, не этого места. Ему стоило подумать о нас со Скарлетт и ни в коем случае не делать вещей, которые привели его сюда. Мы должны были оказаться достаточной причиной.
– Ты пришла, – говорит Хантер, затаив дыхание, явно стараясь казаться сильным, но его нижняя губа дрожит.
Сначала я не нахожу слов, но потом беру себя в руки и умудряюсь улыбнуться. Пусть это слабая, фальшивая улыбка, но, тем не менее, это улыбка.
– Рада тебя видеть, – наконец произношу я, опускаясь на стул, и он делает то же самое.
– С синяками и прочим? – шутит он, и я слышу смущение.
– Это… Ты в порядке? – заикаюсь я.
Небрежным пожатием плеч меня не одурачишь. Следы гнева на его лице говорят обо всем без слов.
– Зависит от того, что ты подразумеваешь под «в порядке», – это справедливый ответ, учитывая обстоятельства.
Чтобы поднять ему настроение, я улыбаюсь.
– Ты хотя бы пару раз попал по другому парню?
Тихий смешок.
– Раз или два, но это просто ничто по сравнению с тем, что ты сделала с Лорен Пит. По крайней мере, по словам Рикки. Что там у вас стряслось?
Я посмеиваюсь.
– Она не вовремя открыла свой большой рот.
– Ясно.
Беззаботное выражение начинает исчезать с его лица, и мы погружаемся в странное молчание.
И кто же во всем этом виноват? Хантер заставил Рикки докучать мне до тех пор, пока я не пришла. И вот, я здесь, и эта секретная тема даже не всплывает. Его взгляд опускается на стол, он нервно барабанит по нему пальцами.
– Вы… у вас со Скар все в порядке?
Брат поднимает взгляд, в котором скользят неприкрытые эмоции. Я пожимаю плечами.
– Зависит