Взор красою манят
укрытые дымкой прозрачной
горной вишни цветы —
ах, не так ли твоей красою
не могу я налюбоваться?!
685
Мне известно давно,
что сердце не внемлет рассудку —
но, быть может, любовь
оттого с каждым днем сильнее,
что так часты наши свиданья?!
686
Летней зеленью трав
любовь переполнила сердце —
и не знает оно,
что придет пора увяданья,
принося влюбленным разлуку…
687
Обмелеет река,
полноводная Асукагава.
Только мне никогда
не забыть того, кто впервые
взволновал, растревожил сердце…
688
Песня, сложенная на поэтическом состязании в покоях Государыни в годы правления Кампё
Не узнает любовь
печальной поры увяданья —
не поблекла листва
лишь на вечнозеленом древе
посреди осеннего луга…
689
Нынче ночью опять
на ложе своем одиноком,
расстилая постель,
обо мне тоскует в разлуке
Божество моста, Дева Удзи…
690
Ты ль меня навестишь
в эту светлую ночь полнолунья,
я ль отправлюсь к тебе? —
Приоткрыв дощатую дверцу,
предаюсь дремоте вечерней…
691
Обещал мне: «Приду!» —
Увы, прождала я напрасно
до рассветной зари,
предаваясь печальным думам
под осенней полной луною…
692
Так прекрасна луна
этой ночью в небе осеннем —
ах, доколе же ждать?
Поскорее пошлю за милым,
чтоб пришел луной любоваться!..
693
Все равно без тебя
я в спальню одна не отправлюсь —
и пускай до утра
ленту пурпурную в прическе
серебрит под луною иней…
694
Ожидаю тебя —
как хаги с листвою поникшей
в каплях светлой росы
на осеннем лугу Мияги
ожидают порыва ветра…
695
Если б свидеться вновь
с той девой, прекрасной и нежной,
как гвоздики цветок,
что цветет под солнцем Ямато
у ограды хижины горной!..
696
Что же делать? Увы,
в Ямасиро, в округе Това,
от зари до зари
я томлюсь мечтами о милой —
той, что в Нанива, в Цу осталась…
697
О, когда бы те дни,
что остались до встречи желанной,
было счесть так легко,
как китайские одеянья,
что столь редки в краю Ямато!..
698
Говорят о «любви»…
Кто дал ей такое названье?
Ведь вернее всего
называть любовь не «любовью» —
«умираньем», «смертною мукой»!
699
Как сбегают к реке
там, в Ёсино, грозди глициний,
за волною волна —
неизменно к тебе стремятся
все мои заветные думы…
700
Было ведомо мне,
что тяжкой сердечною мукой
обернется любовь —
и теперь воочию вижу,
что сбылись мои опасенья…
701
Пусть дрожит небосвод
от гулких громовых раскатов —
что нам ярость небес!
Не под силу и Наруками
чары нашей любви разрушить…
702
Словно лозы плюща,
что, склоны листвой закрывая,
расползлись в Хикино, —
разнесется теперь по свету
о любимой дурная слава…
Говорят, что песня эта сложена государем Амэ-но-микадо и посвящена одной девице из Ооми, что прислуживала ему в трапезной.
703
Пусть потянется нить
наветов и сплетен досужих,
обвивая челнок, —
лишь бы нити нежного чувства
между нами не прерывались!..
Говорят, что песня эта – ответ той девицы.
704
Пересудов о нас —
что трав на зеленой лужайке,
но пускай говорят!
Все равно без тебя, любимый,
мне на свете не жить в разлуке…
705
Песня, сложенная Нарихирой от лица одной дамы из его усадьбы, когда он услышал, что Фудзивара-но Тосиюки, с которым та дама состояла в связи, прислал ей письмо со словами: «Я хотел бы навестить тебя, но боюсь, пойдет дождь».
Не решаясь спросить,
гадаю, сомненьем объята, —
любишь ты или нет?
Только дождь, что льет все сильнее,
разрешит наконец сомненья…
706
Песня, посланная Нарихире одной дамой с упреком, что навещает он многих других
Слишком много вокруг
рук, что гладят тебя и лелеют,
словно ленту нуса, —
полюбить тебя я готова,
но довериться не решаюсь…
707
Ответ
Коль и впрямь я похож
на ленту нуса, что в потоке
по теченью плывет, —
и меня впереди, должно быть,
ожидает тихая отмель…
708
Струйка дыма вилась
над мирным костром солеваров
в дальней бухте Сума —
но порыв нежданного ветра
увлекает ее куда-то…
709
Увлеченья твои
подобны плющу и лианам
на деревьях в лесу —
не видать мне, увы, отрады,
что дарует верное сердце!..
710
Чье селенье, чей дом
покинула ты, о кукушка?
Слышу в песнях твоих
обещание, что отныне
лишь со мной ты будешь ночами…
711