Франциск I, унаследовавший все это, имел в качестве своей страницы поэта, который послужил переходом от готики к классике, от Вийона к Ренессансу. Клеман Маро вошел в историю как веселый тринадцатилетний мальчишка, забавлявший короля веселыми историями и зажигательными репризами. Несколько лет спустя Франциск с улыбкой вспоминал о приключениях и ссорах юноши со «всеми парижскими дамами», поскольку был согласен с Маро, что они действительно очень очаровательны:
Франсуаза — это несомненно и без романтики; Положитесь на меня, не обращайте внимания. Заключение: qui en parle ou brocarde, Франсуазы — шеф-повара природы. «Француженка безупречна и совершенна, ею руководит удовольствие, она не ищет выгоды. В заключение хочу сказать: что бы кто ни говорил, высмеивая их, француженки — это шедевр природы».22Маро журчал стихами, как бурлящий источник. Они редко были глубокими, но часто тронуты нежными чувствами; это были стихи по случаю, разговорные пьесы, баллады, хороводы, мадригалы, сатиры и эпистолы, напоминающие Горация или Марциала. Он с некоторой досадой отмечал, что женщин (несмотря на то, что он сам утверждал обратное) легче убедить бубнами, чем дифирамбами:
В 1519 году Маро стал камердинером Маргариты и покорно влюбился в нее; сплетничали, что она отвечала на его стоны, но, скорее, она не давала ему ничего, кроме религии. В промежутках между своими любовными похождениями он проникся умеренной симпатией к протестантам. Он последовал за Франциском в Италию, сражался, как Баярд, при Павии, имел честь попасть в плен вместе со своим королем и — за поэта не ждали выкупа — был освобожден. Вернувшись во Францию, он так открыто заявил о своих протестантских идеях, что епископ Шартрский вызвал его к себе и держал в благостном заточении в епископском дворце. Он был освобожден благодаря заступничеству Маргариты, но вскоре был арестован за помощь заключенным в побеге от полиции. Франциск внес за него залог и повез в Байонну, чтобы воспеть прелести своей новой невесты, Элеоноры Португальской. После очередного заключения в тюрьме за поедание бекона в Ленте он последовал за Маргаритой в Кагор и Нерак.
Вскоре дело о плакатах оживило кампанию против французских протестантов. До Маро дошли вести о том, что его комнаты в Париже обыскали и выдали ордер на его арест (1535). Опасаясь, что даже юбки Маргариты не смогут укрыть его, он бежал в Италию,