– Да… возможно, ты права, – задумчиво проговорила я и перевела взгляд на часы. – Ладно, мне пора. Через сорок минут мне предстоит совершить важное дело. – Я прошла мимо неё и, взяв из спальни пиджак, накинула его на плечи.
Она вышла следом за мной в коридор, на ходу вытирая полотенцем мокрые руки.
– Что за дело?
Сев на пуфик, я протянула руку за белыми кроссовками.
– Интервью с новым боксёром.
– Оу! Это интересно.
Я закатила глаза.
– Поверь, ничего интересного там нет. – Чмокнув её в щеку, я подхватила сумку. – Не забудь закрыть дверь.
Ожидая лифт, я пыталась отогнать мысли о собственном вранье. Меня просто бесило, и я не хотела признавать вслух то, что он оказался действительно не скучным персонажем. Потому что то, что я вычитала в интернете, уже тянуло на неплохую статью. А представив, какие скелеты могут храниться в перчатках этого парня, я испытала невиданный прилив сил и вдохновения. Я всё утро составляла список каверзных вопросов и догадывалась, что половину из них он точно проигнорирует. Но когда меня пугали трудности?
Решительно шагнув в кабину, я нажала первый этаж, ощущая предвкушение от собственного превосходства, которое он обязательно ощутит, когда окажется под прицелом моего профессионального взгляда.
Глава 8.
Чикаго. Настоящее время.
Эмили.
Обычное трёхэтажное кирпичное здание без вывесок, неоновых огней и прочих привлекающих внимание маркетинговых фишек находилось всего лишь в двадцати минутах ходьбы от моего дома и не внушало никакого доверия. Тяжёлую металлическую дверь, окрашенную целую эпоху назад в болотно-зелёный цвет, пришлось тянуть двумя руками. Она тяжело поддавалась, противно скрипела и будто не хотела впускать внутрь приглашённых гостей.
Выкрашенные в чёрный цвет стены слабоосвещённого узкого коридора сдавливали пространство и вызывали желание ускорить шаг, а лучше всего побежать. Висящие на потолке лампочки, одна из которых моргала как в фильме ужасов, заполняла голову кадрами: отважная и глупая героиня ходит по жутким местам, и вот-вот из-за поворота выскочит маньяк или привидение, она погибнет дурацкой смертью, а люди перед экранами высунут нос из-под одеяла и с умным видом отругают эту набитую опилками идиотку. Я уже ощущала себя той самой идиоткой, боязливо оглядывающейся по сторонам в месте, где и оглядываться было некуда. И только тонкая полоска света в конце коридора и читающий рэп Эминем доказывали, что в этом навевающем мысли о кошмарах здании был кто-то помимо меня.
По-шпионски подкравшись к наполовину приоткрытой двери, ведущей в тренировочный зал, я не стала сразу обозначать своё присутствие, желая сначала оценить обстановку и лишь потом, полностью собравшись с мыслями, появиться на обозрение непростого парня, к интервью с которым я готовилась не один час.
Видимо, чёрный – визитная карточка этого места. Чёрные боксёрские груши висели на одинаковом расстоянии в один ряд вдоль чёрной стены, расписанной белым граффити. Возле другой стены были расставлены силовые тренажёры. В углу лежали гири разной величины и два колеса, настолько огромных, что только от их созерцания мог развязаться пупок.
На одной из скамей боком ко мне сидел парень, выглядящий довольно неуместно среди витающего в воздухе запаха кожи, резины и мужского пота. Серые, зауженные книзу брюки, свободная белая рубашка с подвёрнутыми до локтей рукавами, дорогой марки часы и вылизанные до блеска лоферы. Даже в приглушённом свете его кожа казалась слишком белой, а русые волосы, идеально уложенные назад, открывали вид на высокий лоб с хмуро сведёнными к переносице и словно застывшими во времени густыми бровями. Он быстро перебирал пальцами по дисплею телефона и в паузах между ответами собеседника поджимал губы. От него разило титульной нацией, и я была уверена, что стоит подойди к нему ближе – все запахи потонут в аромате дорогого парфюма. Я мысленно нарекла его англичанином.
Мой взгляд плавно перетёк на расположенную в центре зала конструкцию: квадратная площадка была окружена по периметру четырьмя столбами, соединёнными между собой чёрно-белыми канатами и отмеченными по диагонали синим и красным цветами.
На покрытом чёрными матами полу двигались два человека. Точнее, двигался один. Второй, держа перед собой руки с закреплёнными спереди мягкими мишенями, отбивал прилетающие через каждый равный промежуток времени силовые удары.
На Максвелле были надеты свободные серые шорты, кроссовки и… и больше ничего. Мой взгляд невольно обвёл фигуру: широкие плечи, жилистый подтянутый торс и напряжённая спина с перекатывающимися мышцами в такт очередному прямому выбросу руки.
– Ты рано сжимаешь кулак, – жёстким тоном проговорил второй мужчина, уверенно отбивая очередной джеб. Он выглядел старше Уайта лет на десять. Суровое лицо с волевым подбородком и грубой кожей, покрытой двухдневной щетиной. Тёмные коротко стриженные волосы и тяжёлый взгляд, в котором даже не пытались скрыть недовольство. – Делай это только в момент удара.
Максвелл ничего не ответил, продолжая точечно бить левой рукой в мишень. Вторую он держал на уровне подбородка.
– Держи защиту, выше правую.
Джеб.
– Расслабь ноги, ты словно на ходулях.
Джеб.
– Удар должен быть невидимым. Ты очевиден, как танцующая в метро балерина.
Джеб.
– Держи расстояние, ты скоро мне на голову сядешь.
Джеб.
– Не наклоняйся за туловищем. Так удар не станет мощнее.
Джеб.
– Хватит красоваться. Делай, что я говорю.
– Да твою ж мать! – не выдержав напора, взорвался Уайт, намеренно нанося два мощнейших удара, от которых мужчину снесло к самым канатам. – Я делаю именно так, как ты говоришь! – его хриплый рык потонул в собственном тяжёлом дыхании. Грудная клетка ходила ходуном, руки подрагивали, а с волос стекали капли пота и беззвучно разбивались о мат. Упёршись перчатками в бёдра, он склонился вперёд, пытаясь успокоить лёгкие и в край расшатанное настроение.
Тренер даже бровью не повёл на этот необдуманно агрессивный выпад.
– Если я говорю, что ты рано сжимаешь кулак, значит, рано, – последовал невозмутимый ответ. – Торопишься на треть секунды.
Он сказал треть секунды?! Это сколько?
– Соответственно, теряешь скорость и силу. Открываешь лицо, плохо держишь защиту, проблемы с дистанцией. Ты же не думаешь, что Великий Волк ступит на ринг, и Джейден Фостер сам приляжет от страха. Я в шоке, что приходится объяснять тебе такие элементарные вещи, чемпион.
«Чемпион» было выделено особенной интонацией. С долей неприкрытого сарказма и отсутствием искренности.
– Чёрт. – Уайт выпрямился и провёл тыльной стороной перчатки по лбу, убирая назад влажные волосы. – Я знаю, почему Прайс выбрал тебя, Блэк. Чтобы я страдал.
Мужчина на это только ухмыльнулся.
– А твой интеллект выше, чем я ожидал. Он от тебя не в восторге. Как и я. И если ты самостоятельно не