– Да. Может, уже приступим к делу, чемпион? – Я очень старалась выглядеть уверенно и держать свою задницу как можно дальше от его паховой области. Его нахождение за моей спиной крайне нервировало.
– Каждое движение должно сопровождаться выдохом, – вкрадчиво проговорил он, так и не убрав руки с моих плеч. Они были обёрнуты специальными боксёрскими тёмно-синими бинтами, но даже через них я чувствовала жар его кожи. – Резким и полным. Если одно из этих условий не будет выполнено, то произойдёт то, что я описал минутой назад. Вдыхаешь носом, выдыхаешь ртом. Повтори.
Повторить? Чёрт. Я половину прослушала, потому что занималась лабораторной работой на тему: «Насколько уместно то, что его руки всё ещё на мне?»
Напрягая мозг, я неуверенно пробормотала его последнюю фразу и буквально всем телом ощутила, как его губы расплавились в насмешливой улыбке.
– Теперь об ударах. Основных четыре: джеб, кросс, хук и апперкот. Начнём с джеба. Встаём в боевую стойку. Ногу назад. – Он похлопал двумя пальцами по моему правому бедру. – Хорошо. Обе согни в коленях, подними руки и прижми локти. Отлично. Хотя, подожди… – Он приблизился и уверенно положил ладони чуть ниже моей талии. Я поперхнулась воздухом. – Бёдра должны быть чётко между ступнями. – Удерживая мой корпус на месте, он носком кроссовка подвинул мою заднюю ногу дальше.
Я не могла избавиться от чувства глубокой неправильности происходящего. Его присутствие было настолько ярким, настолько ощутимым, словно он касался не только талии, а вжимался в меня каждой неровностью своего рельефного тела. По коже поскакали наэлектризованные опасностью мурашки. Они спускались по спине, щекотали поясницу и скапливались внизу живота. Не удержавшись, я машинально повела плечом, чтобы увеличить расстояние и уйти от этих дурно на меня влияющих прикосновений.
«Это всё ради статьи!», – мысленно повторяла я.
Не слишком ли большая жертва с моей стороны?
– Не дёргайся, Эм. Я всего лишь покажу, как совершить удар. Дальше сама. – Его ладони исчезли с талии и появились на моих руках чуть ниже локтей.
– Правая – в защите. – Пальцы плотным кольцом стянули кожу, а горячее дыхание болезненно ударило в затылок, достигло носа и выжгло глотку мускусно-дымчатым запахом с оттенком соли и жвачных ягод. – Левую на выдохе распрямляешь. Вот так, без замаха. – Он потянул мою руку вперёд, показывая верную траекторию удара. – Попробуешь? – тихо предложил он, и в голосе послышались странные хриплые вибрации.
У него тоже под кожей целая армия мурашек?
Уже не пытаясь связать свою реакцию со стрессом, я молча пребывала в полном раздрае от собственных чувств. И только, когда он разорвал наш телесный контакт и увеличил дистанцию, встав сбоку от меня, в моих мозгах начало что-то медленно проясняться.
Я как-то вяло сделала вдох и на выдохе без должных стараний выкинула руку вперёд. Перчатка даже не задела грушу.
– Что за скулёж, Эм? Резче выдох. Ещё раз.
И как он оставался таким собранным? У меня мозги размякли.
Это пройдёт. Как только перестанем видеться, пройдёт.
Возьми себя в руки!
Собравшись, я повторила. Вложив всю возможную силу в этот удар.
– Ещё.
Удар.
– Ещё.
Удар.
– Очень неплохой джеб для первого раза, – расщедрился на похвалу Уайт, довольно качая головой.
С каждым новым выпадом мне становилось легче, свободнее. Словно эта потрёпанная груша высасывала из меня всё плохое и негативное. А после его одобрения я неконтролируемо по-детски обрадовалась, расцвела, вошла в раж и начала подпрыгивать на пятках от восторга, колотя спортивный атрибут и левой и правой руками, напрочь забыв про все его правила. Щёки раскраснелись, а по венам расплескался чистый адреналин, разгоняя чувство победной эйфории. Мне нравилось, чёрт возьми! Мне нравилось лупить этот несопротивляющийся мешок!
– Только не забрызгай тут всё соплями радости. Джордан не любит беспорядок.
В ответ на его насмешку я ещё один раз мощно впечатала кулак в беззащитный предмет и, развернувшись, дразняще покрутила перчаткой. Как он тогда англичанину.
– Пошли на ринг.
– Так сильно вставило? – усмехнулся он.
– Пошли! – Я капризно топнула ногой, отчего его улыбка стала только шире.
– Окей.
Он залез следом за мной на платформу и, притормозив в полуметре от меня, в ожидании замер. Как лев перед прыжком.
– Нападай, – вкрадчиво, с хищной улыбкой, обнажающей торчащий вперёд клык. Появилась дурацкая идея провести по нему пальцем и проверить, насколько он острый.
Откидывая в тёмный угол все сомнения относительно благоразумности предстоящего спарринга, я встала в стойку, которой он меня научил. Прицелилась чётко в челюсть и выбросила руку. Казалось, всё идёт по плану, но в последний момент он уклонился.
В самом деле? Без пяти минут чемпион мира уклонился от удара журналистки! Непостижимо.
Ещё два удара. И снова мимо. Тяжело дыша, я как ненормальная скакала за ним по рингу, пытаясь нанести ему хоть какой-то, даже самый безобидный тычок, но всё безрезультатно. Расслабленно держа руки, повёрнутые ко мне ладонями, он, совсем не напрягаясь, отбивался и мгновенно считывал любой мой выпад. Улыбка на его лице росла пропорционально количеству моих неудач, и спустя ещё пару десятков промахов начала страшно меня раздражать.
Внутри вспыхнуло навязчивое желание. Оно растеклось по венам и заразило весь организм одной-единственной целью – достать его любой ценой. Я как помешанная пыталась выцепить его уязвимое место, но у меня ни черта не получалось, и, окончательно разозлившись, я решила пойти на уловку. Считая себя неимоверно находчивой, я сделала вид, что бью джеб, но в последний момент резко выбросила вперёд другую руку, в душе ликуя от собственной сообразительности. Он перехватил перчатку всего в нескольких дюймах от своего лица, сжал её пальцами, а затем развернулся и сделал мне ногой подсечку. Ошеломлённая этим совсем не боксёрским приёмом я, зажмурившись, полетела вниз, приготовившись испытать на собственной спине всю прелесть твёрдых покрытий. Но вместо болезненного удара, напрочь выбивающего из лёгких воздух, я ощутила лишь слабое касание лопатками.
Несколько секунд я тяжело дышала, а затем распахнула глаза и поражённо уставилась на нависшее надо мной мужское лицо, запоздало соображая, что он умудрился каким-то образом придержать меня и смягчить удар.
Опираясь на руки, расставленные по обе стороны от моей головы, он склонился ниже.
– Ты в порядке? – В бесконечно глубоких глазах, с разбитыми во всю радужку зрачками… возбуждённо-блестящими… заведёнными, плескалось искреннее волнение. Словно это вышло случайно. На инстинктах. И он совсем не планировал меня валить.
Я была совсем не в порядке. Я лежала посреди ринга в платье, задранном до критической отметки, а чужое полуобнажённое мужское тело нависало сверху и