В итоге проблема свелась вот к чему. Я пообещал руководству отдела рекламы $100 миллионов дохода в 2012 году, чтобы подпитать следующие за IPO кварталы. Такова была сделка, в ходе которой я приобрел свои незначительные ресурсы. Пора было начинать игру.
Глава 40
IPA > IPO
Чем теснее рамки, которыми ограничивает себя человек, тем больше он приближается к бесконечному. Как раз такие, по видимости равнодушные ко всему на свете, люди упорно, как муравьи, строят из какого-то особого материала собственный, ни на что не похожий мирок, представляющий для них уменьшенное подобие вселенной.
17 МАЯ 2012 ГОДА
ВРЕМЯ ПОЗВОНИТЬ ДЖИММИ.
Джимми был экзотическим торговцем пивом в «Уиллоуз», местном семейном продуктовом магазине в Менло-Парк, который выжил в конкуренции с сетевым магазином «Вся еда/Whole Foods», развив процветающую линию крафтового пива. Магазин располагался на Уиллоу Роуд, которая начиналась сразу за пределами 24-каратного Пало-Альто, а затем пробивалась через позолоченный Менло-Парк и шла мимо больницы, в которой когда-то работал Кен Кизи, вдохновившийся на написание книги «Пролетая над гнездом кукушки». Почти как на экзотическом сафари, Уиллоу Роуд пересекала Восточный Пало-Альто, местный район трущоб, когда-то занимающий первое место по статистике убийств в районе залива. Две из местных школ были названы в честь Цезаря Чавеса и астронавта-афроамериканца Рона Макнейра. Заканчивалась Уиллоу Роуд у входных ворот Facebook, увенчанных значком «лайк», вокруг которого постоянно толпились туристы.
Как настоящий дилер, Джимми отвечал на звонки в любой час. И если ему звонили в какую-нибудь пятницу в двенадцать тридцать ночи, это не было чем-то экстраординарным. Оплата? Не беспокойтесь об этом, просто возьмите бочонок и заплатите, когда зайдете.
Ситуация такова: Facebook наконец стал публичным. Это означало, что акции Facebook будут продаваться на NASDAQ в первый раз. Чтобы продублировать старомодную капиталистическую театральность, когда биржа была физическим пространством, полным торговцев, чей день начинался с ударом колокола на открытии торгов, NASDAQ отметил этот случай бутафорским колоколом, который с большой помпой был размещен на нью-йоркской Таймс-сквер. Апофеозная сцена проецировалась на экран рекламного щита, венчавшего собой окрестный туристический китч.
Однако у Цукерберга были другие идеи.
Появление в Нью-Йорке было бы уступкой для компании, изменившей историю. Нет, процедуры IPO/первичного публичного предложения будут проводиться в Facebook.
Все верно. Цукерберг и высокопоставленная команда FB хотели донести свою благую весть до технологических небес из собственного двора Facebook. Это было похоже на коронацию Наполеона, по его настоянию проведенную во дворе в Париже, а не в Реймсском соборе, где церемонии проводились с десятого века. Более того, подобно тому, как Наполеон выхватил корону Карла Великого из рук Папы Пия и венчал себя и Жозефину, от NASDAQ или Уолл-стрит тоже не требовалось никаких внешних благословений. Цукерберг сам срежиссировал постановку, нажав кнопку звонка рядом с его любимым аквариумом.
С этого момента у акций Facebook будет публичная цена, а сотрудники, которые не обладали фанатизмом Цукерберга либо просто не имели трех запятых в числе своего чистого капитала, как у него, должны будут смягчиться и переживать из-за этих изменчивых цифр. Чтобы убедиться, что никто не фиксируется на цене акций IPO, высокопоставленное командование объявило накануне хакатон [59]. Идея заключалась в том, что, если бы они не спали всю ночь, на следующий день проспали бы начало торгов. Как и во многих точных теориях Facebook, реальность оказалась более сложной. Но план был таков.
В качестве бесполезного менеджера по работе с электронной почтой у меня было мало возможностей внести вклад в эту предварительную игру с IPO, кроме как подталкивать ее в направлении вакханалии. Я однажды, незабываемо, сварил пиво в офисе и решил нанять команду, чтобы приготовить партию для торжеств в честь IPO [60].
Моя домашняя установка была по-прежнему неповрежденной, и ее трубы проходили под столами FBX. Мы модернизировали наши производственные мощности рядом с отделом рекламы, и я купил команде настоящий кран и кегератор [61], который я заполнил нашим индийским пейл-элем (IPA) и арсеналом бутилированных бельгийцев. Первое правило пивоварения: вы должны пить пиво во время его приготовления.
В преддверии «большой ночи», я устроил пивоварню прямо посреди двора, перед кафе, которое оставалось открытым всю ночь. Огромный дымящийся сосуд с пивом и пылающая горелка, конечно же, заслуживали внимания. Пивной кран рядом тоже помог. Цукерберг забежал, взглянул на сцену и покачал головой, прежде чем идти в кафе. Боланд и я переживали муки недолговечной дружбы, учитывая нашу тесную работу над аудиторией пользователей, и он носился вокруг и помогал. Ночная тусовка роилась вокруг, казалось, что пиво определенно охладилось. Присутствие босса, Боланда, отношения с которым всегда были натянутыми, не играло роли.
Я наливал пиво постоянно меняющимся сотрудникам рекламного отдела, которые проходили мимо, и остальным сотрудникам Facebook. В воздухе присутствовало ощущение, что человечество в течение одного момента достигло щедрого общения со своими ближними, это было торжественное празднование вселенной, оказавшейся столь любезной к нам, и ко всем другим двуногим друзьям.
Затем пиво кончилось.
Свежесваренному напитку требовалось еще некоторое время для созревания (мы даже не попытались снова охладить его, используя скверную сантехнику Facebook), а нехватка пива была кардинальным грехом. Тогда я и позвонил Джимми – это был надежный источник. Я спросил Боланда, может ли он вести машину, потому что у меня начинало двоиться в глазах после пивного бельгийского (эля), который мы только что выпили. Я забрался в его видавший виды Volvo-универсал с изношенным кожаным салоном, которым злоупотребляло слишком много детей во время поездок в выходные дни на футбольные матчи. В машине было много людей, которые здесь же и перекусывали. Чтобы нарушить неловкость от необходимости сидеть рядом друг с другом в ограниченном пространстве, я несколько рассеянно спросил, где он живет. «Атертон», – пришел ответ, эксклюзивный район, где жила Шерил, одна из действительно элитных технических магнатов. «Мы арендуем», – быстро добавил он, возможно, реагируя на мой впечатленный взгляд.
Когда я сталкиваюсь с нежелательной социальной ситуацией (в большинстве своем), я проигрываю таланту Терри Гросса как журналисту-интервьюеру:
– Итак, как вы оказались в Facebook, уйдя из Microsoft?
– Шерил завербовала меня и убедила.
Ах. Это может объяснить, почему его губы были герметично закрыты, когда