9. Движение понятий
Движение мысли в экспликации сущностных признаков идеи поражает сходством; например, категория, парадигма и понятие создаются как понятия путем однонаправленного движения от слова через вещь к идее:
Рис. Λ: Идея ← Вещь ← Слово
Движение мысли (метонимического переноса) в других случаях может не совпадать друг с другом. Так, реализм обогащает понятие о нем движением от идеи через вещь к слову, т.е. фиксирует понятие в пользу номиналиста (со стороны вещи все грани отношений оказываются закрытыми):
Рис. Λ: Идея → Вещь → Слово
Система обогащает понятие о ней движением от вещи через идею к слову, т.е. фиксирует понятие в пользу концептуалиста (со стороны идеи все отношения завершены):
Рис. Λ: Слово ← Идея ← Вещь
Если собрать все эти векторные отношения и представить их пучком различительных признаков, окажется, что
· философская квалификация замыкается на слове в границах семантического треугольника (связывает идею с вещью);
· языковая квалификация в границах содержательных форм замыкается на концепте (реализуется в понятии);
· логическая квалификация замыкается на категории (которая предстает как самое общее понятие).
Все разобранные признаки сведем в общую схему, которая поможет установить одномерные отношения основных категорий между собой:
| Степень | Конкретное | Отвлеченное (особенное) | Абстрактное (общее) |
|---|---|---|---|
| соответствует | образу как | понятию как | символу как |
| представляет | ВЕЩЬ | ИДЕЯ | ЗНАК |
| действительный | реальный | объективный | |
| изменение | развитие | история | |
| парадигма | понятие | категория | |
| функция | система | норма |
Читать можно по горизонтали – парадигматические оппозиции, или по вертикали: синтагматические позиции. Во втором случае читаем различным образом, например, так:
· функция парадигмы в действительности изменяется…
· система развивается реально в понятии…
· нормы категорий в истории объективны… и т.п.
Сделаем основной вывод: все эти метонимические переносы, осуществляемые сознанием в пределах одного и того же термина, отражают поиски объема понятия при уже известном его содержании. Зададимся следующими вопросами:
· Что именно заставляет понимать по-новому привычное слово, так или иначе уже вошедшее в обиход?
· Какая сила разворачивает его семантику то в ту, то в другую сторону, раскручивая потенциальные смыслы невещественных отношений, содержащихся в нем?
· Не изменчивость ли позиции субъекта, еще осознающего свою связь с объектом?
· Не Дух ли святой?
· Не энергия смысла, воскрешенная в слове?
· Что?
Как кажется мне теперь, именно об этом и говорят всегда – и только об этом – русские философы XX века.
ГЛАВА IX.
ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ С НАЧАЛА XX ВЕКА
Мы действительно строим системы и вновь разрушаем их.
Кто в состоянии философски понять историю философии, тот не сможет видеть в этом бессмысленную игру. Систематики учатся у своих предшественников и, несмотря на окольные пути, идут вперед. Человечество обладает памятью, поскольку оно культурное человечество.
1. Субъект и объект
Мы убедились, что отношение к предмету исследования (горизонтальная линия объекта) не обязательно совпадает с методом исследования (вертикальная линия расхождений) слова и его содержательных форм. Соединяясь в различных сочетаниях, такие расхождения обусловили возникновение многочисленных философских направлений. Описать их все невозможно, особенно те, которые появились во второй половине XX века: круг развития еще не завершен, и потому суждения о них были бы поспешными.
Логика развития европейских форм сознания в XIX веке вплотную подвела к тому, что предмет, в течение всего средневековья воспринимаемый исходя из конкретной вещи, стал абстрактно конструируемым объектом, который, конечно же, породил соответствующего ему субъекта. В процесс познания включалось всё большее число вещей уже не конкретно вещного (номиналистический взгляд) и не отвлеченно предметного (точка зрения реалиста), но совершенно абстрактного характера. Это вызывало изменение вектора в исследовательском внимании к той же вещи-предмету, и концептуалистские концепции вышли на первое место с тем, чтобы волевым усилием или интеллектуальным напряжением сдержать разбегающиеся в противоположные стороны линии знака-слова или объекта-вещи. В начале XX века эту опасность философии имени уже осознали. Один из учеников Н.О. Лосского утверждал, что само понятие предмета устарело как пережиток субстанциально-вещного понимания мира, и вместо понятия предмет предложил понятие вещь = образ – вещь, представленную в разнообразной перспективе ее явлений.
Но давление со стороны позитивистски измеренного и сосчитанного объекта, который постоянно исчезает из поля зрения субъекта, требует и нового к нему отношения. Встает вопрос о новом методе, о соотношении субъекта и объекта, и личность вознамерилась остановить неуклонное развитие вещи, постигая либо сущность этой вещи, либо смысл этого процесса. Событие и факт разведены, поскольку не совпадают горизонтальная линия – отношение к предмету, и вертикальная линия – выбор метода. Возникает философия жизни как прямой ответ на мертвую систематику позитивиста, но в ответ рождается феноменологизм как новый способ выявления системы. Важнейшим достижением новейшей философии полагали в начале XX века «устранение объекта» из исследования, хотя на самом деле речь шла либо о единстве, либо о синтезе объекта и субъекта, в каждом случае с особым вниманием то на субъект, то на объект.
2. Направления философии
Изменение принципов философствования в начале XX века также подчиняется внутренней логике осознания личности в мире собственных представлений. Дошедшая в своем становлении до предела завершенности, зрелая парадигма европейской культуры XIX века вызывала необходимость в философском осмыслении накопленных коллективным co-знанием явлений сущего, что было обусловлено и общей интеллектуальной обстановкой в Европе.
Ключевая метафора этой культуры, развивавшаяся начиная с эпохи Возрождения, «человек есть мера всех ценностей» формирует свойственный европейской культуре антропоцентризм (и, конечно, европоцентризм). Это опять-таки повышает роль сознания и вызывает рефлексию о нем. Осознается категория значимости в системе соответствий как производной от собственного значения составляющих систему элементов; фиксируется новое понимание знака – как знака знака, т.е. символа. «Перекормленное символами» позитивистски ориентированное научное сознание – с одной стороны, и сохранение до конца еще не решенных проблем (по)знания собственного со-знания – с другой. Такова исходная расстановка целей нового философствования.
На этом фоне заметнее перераспределение отношений между субъектом и объектом. Теперь они не воспринимаются как равноправные, поскольку исходным отношением являлось отношение субъекта к