Настенька отстранилась и удивлённо на меня уставилась:
— Значит, ты будешь меня защищать, когда ты рядом?
— Что значит «значит» и «будешь»⁈ — неподдельно возмутился я. — А я что, по-твоему, всё это время делал⁈
— Бегал по лесу, — хихикнула она.
Мне стало невыносимо грустно. Вот прямо до глубины души. Я её даже отпустил с горя.
«Отлично, Марк, — сам себя „похвалил“ я, — ты безнадёжен. Что бы ты ни сделал, в её глазах ты будешь „просто бегать по лесу“».
Что тут скажешь… Она права.
— Бегал так бегал, — равнодушно ответил я. — Сейчас будем бегать снова.
Я закрыл глаза и спросил себя:
«Покажи, где мост домой?»
Он оказался совсем не в ту сторону, куда мы бежали до этого. Видимо, мой «кокон» всё же сработал и отогнал от меня наваждение. Я развернулся в нужную сторону и открыл глаза.
— Руку давай, — скомандовал я и взял Настеньку за руку.
— Ну, не обижайся, — виновато погладила она меня по груди. — Я не хотела, честно.
— На правду не обижаются, — равнодушно ответил я. — Готова?
— Да.
Я бросил браслет через правое плечо и проговорил с интонацией моего обычного заклинания, делая особое ударение на последний слог:
Открой проход из мира тьмы,
Огороди тропу войны
И проводи нас до реки
Законам мира вопреки.
Ну а дальше — всё как в сказке: вокруг нас вдруг рассеялся мрак, и по обеим сторонам потянулись два бесконечных ряда из каплевидных щитов, воткнутых в землю. Между ними образовалась еле светящаяся дорога из светло-серых камней, достаточно широкая, чтобы бежать по ней рядом. За ними остался такой же непроглядный мрак. Мне почудилось, что нас от мрака оберегают те, кто удерживал эти щиты воткнутыми в землю, ведь я видел лицевую сторону щитов, будто кто-то прикрывал нас спинами от всех бед. Странно это, конечно, обычно к врагу поворачиваются щитом, а не наоборот. Но, может, враги здесь мы?
Размышлять дальше на эту тему не было смысла, и я побежал, потянув Настеньку за собой.
«Что поделаешь, — думал я на ходу. — Раз я способен только позорно бегать, чего уж тут стыдиться. Такой тебе „суженый“ непутёвый достался, уж извини…»
Мы молча бежали уже минут с пять, как первой нарушила мою безрадостную тишину Настенька.
— Кстати, Марк, — осторожно спросила она, — а почему ты тут вдруг блондином стал? Сам себя зачаровал, что ли?
— Я⁈ — неподдельно удивился я.
— Ну не я же, — хихикнула Настенька.
— И как я выгляжу? — заинтересовался я.
— Черты лица почти те же, кожа слегка загоревшая, волосы белые. Белее даже, чем у меня.
— Может, я тогда не Марк? — засомневался я сам в себе вслух. — И вообще! А чего ты решила, что я тогда Марк⁈
Настенька расхохоталась до слёз и даже перестала бежать. Пришлось остановиться и ждать, пока она не отсмеётся.
— Ой, не знаю! — наконец вымолвила она, смахивая слёзы. — Я даже не сразу поняла, что что-то не так. Марк себе и Марк. Вот только сейчас до меня дошло, что ты выглядишь как-то не так, и то не сразу сообразила, что не так.
— Ну ладно, блондин так блондин. Это точно не моих рук дело, — равнодушно ответил я, а про себя подумал: «Остаться бы здесь и быть „своим“…»
«Не сметь!» — наругала меня совесть, и пришлось быстро откинуть эту мысль.
— Ладно! Всё! Бежим! — скомандовал я, и мы помчались дальше по мостовой.
Через пару сотню шагов я всё же решился спросить, пытаясь это сделать как можно невозмутимее:
— А блондином я тебе подхожу?
— Конечно подходишь! — заверила меня Настенька. — И не блондином тоже. Хоть налысо побрейся, хоть бороду отрасти — всё равно будешь подходить.
Я рассмеялся, представив себя лысым и с бородой, и решил, что всё же приберегу этот образ до старости лет. Буду сидеть таким ворчливым дедом на лавке перед домом, почёсывать бороду, поглаживать лысину и гонять взашей внуков. Тьфу ты! Какие ещё внуки? С моим подходом к жизни мне вряд ли дети светят. А чтобы избавиться от этих странных мыслей, я уже заинтересовано спросил вслух:
— Значит, я всё-таки тебе нравлюсь?
— Конечно нравишься! — возмутилась Настенька. — Чего б я за тобой бегала тогда? С первого взгляда понравился.
Я глянул на неё и заметил, как она отвернулась в сторону и покраснела.
— А я тебе нравлюсь? — тихо спросила она.
— Очень, — честно признался я. — И тоже с первого взгляда.
— И когда ты меня разглядел? — заинтересованно спросила она, обернувшись ко мне.
— На Совете в Яренке. Я тебя увидел, когда уходил, и решил, что ты очень красивая, но вряд ли мне по зубам, потому что из Дремира.
Настя остановилась как вкопанная, и мы чуть вместе не завалились. В общем, как-то я всё же и сам устоял, и её не уронил.
— Ты это серьезно⁈ — спросила она с надеждой во взгляде. — Честно-честно⁈ Именно тогда.
— Честно-честно и именно тогда.
— А знаешь, что я хотела тогда сделать? — хитро прищурилась она.
— И-и-и? — заинтересовался я.
— Поймать тебя в дверях и затискать в объятьях! Вот так вот! — и меня затискали в объятьях.
— И что бы ты сделал, если бы я так сделала? — весело спросила Настенька.
— Вот честно — не знаю, — сознался я. — Даже представлять не берусь, но, думаю, всё же не оттолкнул бы уж точно.
— Хорошо, — прижалась она ко мне щекой. — С тобой хорошо… Вот только кольчуга холодная. Всё, бежим.
Настенька меня отпустила, схватила за руку и потащила дальше по дороге, а я подумал, что это не девушка, а стихийное бедствие: то она меня пытается утопить дождём своих слёз, то сбить с ног ветром своей беспечности, то изжарить солнцем в своих объятьях, то дать выспаться на своих коленях. И пока я об этом думал, вдали замаячил долгожданный мост. Вот только он мне показался обитаемым…
Часть 4
Глава 7. Мост
Настя
Настя затормозила в сотне шагов от моста и начала