Но кто же способнее твоего благоразумия совершить это? Кто скорее твоего увидит, что должно делать? Кто искуснее приведет в действие, что полезно? Кто сострадательнее к утомленным братиям? Кто на всем Западе уважается почтеннее твоей седины? Оставь миру какой-нибудь памятник, достойный твоей жизни, досточестнейший отец! Тысячи твоих подвигов ради благочестия укрась еще этим одним делом. Из святой церкви, тобой управляемой, пошли к западным епископам несколько мужей, сильных в здравом учении, – извести их о постигших нас бедствиях, укажи способ, как подать помощь, будь для Церкви Самуилом, спострадай с народом, теснимым врагами, вознеси мирные молитвы, [806] испроси благодать у Господа, чтобы остался в церквах какой-нибудь памятник мира. Знаю, что письма недостаточны к совещанию о таком деле; но ты так же не имеешь нужды в поощрении других, как и доблестные борцы в провозглашении [807] детей; и мы не неведущего учим, а только поддерживаем стремительность усердного делателя. [808]
2. Для прочих дел на Востоке нужно, может быть, тебе содействие и большего числа помощников, а потому необходимо подождать западных. Но благоустройство Антиохийской церкви очевидно зависит от твоего благочестия; поэтому одних управь (τοὺς μὲν οἰκονομῆσαι), других успокой – и возврати Церкви крепость согласием. [809] А что тебе, по примеру мудрых врачей, надлежит начать врачевание с самого главного, это сам ты понимаешь яснее всякого. Что же для Вселенских церквей важнее Антиохии? Если бы она пришла в единомыслие, то ничто не воспрепятствовало бы ей, как выздоровевшей [810] главе, сообщить здравие всему телу. Действительно же недуги этого града требуют твоей мудрости и твоего евангельского сострадания; он не только рассекается на части еретиками, но даже расторгается теми, которые говорят о себе, что они друг с другом держатся одного образа мыслей. Соединить это и привести в стройный состав единого Тела может Тот один, Кто Своей неизреченной силой и сухим костям дает возможность облечься опять жилами и плотью (ср. Иез. 37:4-8). Но, без сомнения, Господь великие дела Свои творит чрез достойных Его. Потому и на этом опять основании надеемся, что твоему великородию [811] (τῇ σῇ μεγαλοφυΐᾳ) прилично служение столь важному делу, то есть утишить смятение в народе, прекратить частные заступничества, [812] подчинить же всех друг другу в любви и возвратить Церкви прежнюю крепость (τὴν ἀρχαίαν ἰσχὺν).
67. К Афанасию, архиепископу Александрийскому (63)
По просьбе Дорофея [813] свт. Василий яснее излагает мысль, выраженную в предыдущих письмах, что для успокоения Антиохии епископом оной должен быть утвержден Мелетий, по желанию всего Востока и не в противность епископам западным, как видно из писем, принесенных Силуаном. (Писано в 371 г.)
В прежнем письме доказывал я твоей досточестности одно то, что в святой Антиохийской церкви всех, кто тверд в вере, надобно привести в одно согласие и единение. И сего казалось мне достаточным к внушению той мысли, что разделенное ныне на многие части надлежит совокупить боголюбивейшему епископу Мелетию. Но поскольку сей самый возлюбленный наш содиакон Дорофей потребовал яснейшего о сем напоминания, то по необходимости объявляем, что весь Восток желает Мелетия и нам, с ним во всех отношениях соединенным, желательно видеть его правителем Церкви Господней, потому что он и в вере неукоризнен, и по жизни вне всякого сравнения с другими, и, так сказать, уже сам собой владычествует над целым Телом Церкви, так что все прочее не более, как только отсёки частей. [814]
Потому во всех отношениях необходимо и вместе с тем полезно вступить в единение с сим мужем и другим, как меньшим рекам с великими [815] (ὥσπερ τοῖς μεγάλοις τῷν ποταμῶν τοὺς ἐλάττους). Касательно же прочих надобно сделать распоряжение (τινὰ οἰκονομίαν), и им приличное, и примиряющее народ, и сообразное с твоим благоразумием и всеми прославляемой деятельностью и ревностью. Конечно же, не сокрыто от твоего несравненного благоразумия, что то же самое угодно и единодушным с тобою западным епископам, как показывают письма, принесенные к нам блаженным Силуаном. [816]
68. К Мелетию, архиепископу Антиохийскому [817] (64)
Советуется с Мелетием о том, чтобы Дорофея послать в Рим для приглашения италийских епископов; извещает о прибытии Евиппия [818] и об ожидании других ариан. [819] (Писано в 371 г.)
Хотелось нам удержать пока у себя благоговейнейшего брата, содиакона (τὸν συνδιάκονον) Дорофея, чтобы, отпустив по окончании дел, известить чрез него твою досточестность в подробности о всем, что сделано. Поелику же, отлагая день за днем, промедлили много времени и вместе, как случается в затруднительных обстоятельствах, встретились у нас и некоторые рассуждения о предстоящих делах, то послали мы упомянутого выше Дорофея отыскать вашу святость и как самому от себя пересказать обо всем, так показать и нашу записку, чтобы ваше совершенство приняли на себя труд привести в исполнение придуманное нами, если окажется оно полезным.
А короче сказать, возобладало у нас то мнение, чтобы сей самый брат наш Дорофей отправился в Рим и побудил некоторых из италийских [сослужителей] посетить нас, во избежание же препятствий приехать к нам морем, потому что, как знаем мы, имеющие силу у державного [820] и не хотят, и не в состоянии напомнить ему об изгнанниках, но и в том уже находят выгоду, что не видят в церквах ничего худшего. Поэтому если и твоему благоразумию намерение сие представится полезным, то соблаговоли и письма написать, и снабдить его запискою, с кем и о чем надобно переговорить ему. А чтобы письма имели некоторую достоверность, для сего, без сомнения, следует присовокупить и единомысленных с нами, хотя они и не присутствуют.