– Ты прав, – сказала она, – это точ…
Она не успела закончить, когда дуб, под которым сидел труп господина Рози внезапно превратился в огненный шар, звук и удар дошел до нас через 5,02 секунды. Мы были слишком далеко, чтобы получить какие-либо повреждения, но ошметки дерева – и, видимо, господина Рози – взлетели высоко в воздух, а затем попадали на землю, осыпав нас пылью, землей и ветками, которые снесло ветром.
– Итак, теперь мы знаем, – подытожила Джейн, поднимаясь, чтобы уйти. – Если они считают нас живыми, они делают нас мертвыми. И делают это быстро.
Возвращаясь в город, мы поняли, что огненный шар, поглотивший господина Рози, не остался незамеченным, и, по общему мнению, это была шаровая молния, хотя она ударила не в то время, когда мы ожидали их. Но раз уж эта пришла случайно – или была ранней пташкой, – теперь все обсуждали, будут ли еще.
Мимо нас проехал Престон Серый на «Форде-Т» с арбалетом, чтобы оценить ситуацию и устроить заземление, прежде чем кого-нибудь шарахнет, с ним были Дуг и Люси. Охота Джейн на Ангела оказалась пугающе успешной, и я крепко обхватил свой палец, несмотря на то что он и так был завязан. Когда гневный Ангел ниспосылает огонь небесный по приказу Творца, лучше перебдеть.
Обед
Зеленая Комната специально не запиралась, чтобы каждый мог использовать ее в любой момент по любой причине. Снаружи находилась памятная книга для последних слов, поскольку жители часто никому не говорили, что уходят, чтобы не вызывать пересудов. Это называлось «Зеленым выходом».
Стив Смарагд сидел с нами за Высоким Столом и во время обеда был так же вежлив и забавен, как при поездке от станции. Его экземпляр «Взломщика Билли» хорошо зашел библиотеке, и книга стала столь популярной, что теперь к листу ожидания был свой лист ожидания.
В речи перед обедом Виолетта говорила о команде на Ярмарке Бесправилья и о том, что она ожидает замечательных спортивных успехов, и если кого-то дисквалифицируют по причине запрещенного цветования перед состязаниями, то их на год пошлют трудиться в переработочном цеху. Она подчеркнула наказание за дисквалификацию, а не за сами усиливающие цвета, так что, полагаю, невысказанной мыслью было – «не попадайтесь».
Затем Виолетта представила нам Контролера-Заместителя Цветоподборщика, который встал и похвалил местных за хорошее состояние и чистоту города, поблагодарил недавно ушедших в отставку префектов за их непоколебимую преданность долгу и пожелал новым префектам успеха в работе. Затем он перешел к рассказу о своей карьере в качестве Цветоподборщика и о том, что приверженность Книге Гармонии и Слову Манселла в их блистательной целостности является единственным путем к полной колоризации. Затем он рассказал забавный анекдот о Цветоподборщике, у которого возникла блистательная идея об эксперименте с цветом для прыжка в длину, поставленном на домашнем козле, и о том, как предмет эксперимента сбежал и размножился в дикой природе, что привело к возникновению прыгучего козла, которого мы знаем сегодня. Это вызвало много смеха. Виолетта встала, чтобы поблагодарить Заместителя от нашего имени, но замерла на полпути, когда он жестом велел ей снова сесть. С учетом того, что она была Главным префектом и подчинялась только Правилам, такой уровень наглости был немыслим в любом контексте, и в комнате внезапно воцарилось неуютное молчание. Виолетта, возможно, опрометчиво, села без единого слова. Когда Заместитель заговорил снова, тон его был мрачен.
– Вы все уже должны были слышать об ударе шаровой молнии сегодня днем, а это явное указание на то, что все должны осознавать опасности, которыми полна наша жизнь, и сознавать, что их можно избежать, строго придерживаясь Правил.
Все молчали. Он продолжил:
– Для обследования места происшествия была отправлена команда, но я сам взялся за расследование в ходе своей дообеденной прогулки. Я нашел дымящуюся дыру в земле и вот это.
Он достал несколько предметов, завернутых в жиростойкую бумагу. Это оказались останки господина Рози, но лишь опознаваемые фрагменты вроде стопы, руки и уха. Мало кто не дежурил по переработке, так что вряд ли мы исторгли бы наш обед, но все же.
– Мое расследование определило жертву как господина Рози, который принял Зеленый выход позавчера и был передан переработчикам в тот же день.
Это было серьезным делом, и тишина стояла такая, что упади булавка, было бы слышно.
– Я, – сказал он, – взял на себя смелость поговорить с Главным переработчиком, и у нее не нашлось объяснения ни тому, как кто-то сумел похитить двухдневный труп – собственность Коллектива, смею добавить, – ни тому, как он был перенесен за милю от города, ни почему вообще случился этот внезапный пожар, коий я ныне склонен считать действием человека, подверженного дурным шуткам, который нашел и установил взрывчатку, чтобы посмотреть, что выйдет.
Все продолжали молчать. Виолетта перехватила инициативу и встала.
– Это действительно очень серьезное дело, – сказала она, – и мы благодарим господина Смарагда за его искусное расследование и непоколебимую верность долгу. Вся эта печальная история будет тщательно рассмотрена Желтым префектом, но, как обычно, я попрошу преступников сделать шаг вперед согласно Директиве о предварительном раскаянии HP9–4FF и в течение восьми недель заниматься только ферментализацией метана.
Никто не выступил и не издал ни звука. Я незаметно глянул в сторону Джейн, которая сидела, барабаня пальцами по столу. Я подумал, что она готова сознаться.
– Последний шанс, – сказала Виолетта, – или мне придется наказать весь город.
Но прежде чем Джейн успела взять вину на себя, одна из Серых подняла руку.
– Очень хорошо, – продолжила Виолетта, – но не могла же этого сделать одна девушка?
Поднялись еще две руки, потом еще две, потом шесть, потом остальные сидевшие за столом подняли руки, и остальные Серые, и большинство младших оттенков, включая Джейн. Я увидел полнейшее отвращение на обычно благодушном лице Стива Смарагда. Виолетта тоже была в бешенстве, отчасти, наверное, из-за того, что случилось, а отчасти еще и потому, что это увидел Контролер-Заместитель Цветоподборщика.
– Вы запишете все имена, – сказал Смарагд Банти, – для личных дел. Такое вопиющее неповиновение должно быть зафиксировано, чтобы при повторном нарушении всех можно было идентифицировать и наказать.
Он обернулся к Виолетте:
– Вы не согласны, Главный префект?
Виолетта посмотрела на Банти, потом на меня, потом на Серых, потом на Контролера-Заместителя Цветоподборщика.
– Вы много себе позволяете, господин Смарагд, – медленно проговорила она. – Не вам отдавать приказы и выдвигать предложения. Жизнь во Внешних Пределах тяжела и удовольствия ограничены. Мои Серые могут быть непокорными, но это надежные работники, и карать их буду я, когда сочту нужным. Первые четверо, поднявшие руки, понесут наказание за всех, и я желаю списать этот несчастный инцидент на возбужденное состояние и необходимость выпустить пар.
– Они украли и взорвали труп, – заметил Смарагд. – Ваша снисходительность граничит с потворством!
Виолетта уже не скрывала гнева, и, должен сказать, это впечатляло.
– Правила, господин Смарагд, дают мне широкие полномочия осуществлять правосудие так, как я считаю нужным. Мой срок в должности, мой возраст и опыт невелики, и Гармония дозволяет мне интерпретировать Правила более мягко, пока я полностью не свыкнусь со своей новой ролью.
Воцарилась очередная неловкая пауза, пока Заместитель тихо не процедил сквозь зубы:
– Безоговорочно извиняюсь перед вами, вашими префектами и всеми под вашим руководством. Я больше ни слова не скажу по этому делу и вместо этого приберегу силы для работы, ради которой я приехал.
Побагровевшая Виолетта выдохнула, жестом велела всем Серым опустить руки, объявила, что можно приступить к обеду, и села. Я наклонился к ней и прошептал ей на ухо:
– Это был прекрасный пример лидерства, Виолетта.
Она знаком велела мне приблизиться и прошипела в ответ:
– Это преступление просто смердит тобой и Джейн. Если я найду свидетельства, что вы тут замешаны, я запихну Джейн в самую захудалую дыру во всем Зеленом Секторе, невзирая на гонки. Ты меня понял?
– Да,