«Надеюсь, где бы ты ни был, тебе там лучше, только нас ты оставил в полном дерьме», – мысленное обращение к тому, кого уже давно нет, возникает бездумно, но вместе с этим ведет к еще одному человеку, у которого можно попросить помощи. Это мысль, но хорошая ли?
Насколько я знаю, он сейчас живет и работает здесь, в Ростове. И в данном случае он, похоже, меньшее из зол. Я, конечно, отхвачу за безрассудство и вранье, но столько прав отчитывать меня, как у родных, у него нет. Захожу в одну из социальных сетей и быстро нахожу наш диалог, в котором одни вежливые поздравления с праздниками. Да уж, мы очень близки. Выбираю функцию «аудиозвонок», из динамика доносятся длинные гудки, и я мысленно молюсь, чтобы этот примерный мальчик еще не спал в час ночи. Проходит несколько минут в безуспешных попытках дозвониться, но я не теряю надежды, потому что соваться ночью в посуточную гостиницу – еще один вид приключений, которого хотелось бы избежать. Я не слишком хорошо знаю город, всегда была здесь гостьей.
– Ксю? – знакомый чуть хриплый голос – точно мягкий плед на продрогшие плечи.
– Привет, Дим, – выдыхаю с облегчением. – Я… я тебя разбудила?
– Кхм… Привет. Нет, я… Сейчас. Дай мне секунду. – Слышится шорох, а затем хлопок двери. – Что-то случилось?
– Можно и так сказать. Ты сильно занят?
– Хочешь поговорить? – участливо спрашивает он, и я беззвучно усмехаюсь. Зимин, как обычно, чуть что, сразу включает старшего брата, но сейчас мне это только на руку.
– Не совсем…
– Ксю, ты меня пугаешь.
– Я в Ростове…
– Да, я в курсе. Саня говорил, что ты приедешь на практику.
– Тут такое дело… так вышло, что…
– Выкладывай уже! – строго просит он.
– Мне ночевать негде, – сознаюсь обессиленно. – Можно я…
– Где ты? Адрес?
Напрягаю память и называю улицу и номер дома:
– Думенко. Один дробь четыре.
– Это недалеко от меня. Скоро буду.
– Только не звони Саше. Я…
– И не собирался. Никуда не уходи!
Звонок завершается. Сжимаю умолкнувший мобильный, а пальцы свободной руки вновь тянутся к пачке сигарет. Последний раз мы с Димой виделись около двух с половиной лет назад, и повод для встречи, если честно, был так себе: срыв Саши, подвиг Насти, мой пьяный концерт. Щелчок зажигалки эхом прокатывается по двору, и я уговариваю себя успокоиться. Я уже не та малышка, что он помнит, и у меня давно нет никаких малолетских иллюзий на его счет. Разница в четыре года теперь не должна быть так ощутима, мы почти на равных.
Минуты тянутся, уличный воздух развеивает дымку алкогольного опьянения, и я все пристальнее вглядываюсь в сторону въезда во двор. Наконец в темноте мелькают фары, точнее, всего одна. Громкий рокот мотора все ближе, но я не тороплюсь подниматься – вряд ли это Зимин. Уж кто-кто, а он никогда не отличался любовью к экстриму. Мотоциклист неторопливо движется вперед и останавливается напротив меня. Удивленно склоняю голову, наблюдая, как парень, заглушив двигатель, с легкостью слезает с байка. Под расстегнутой кожаной курткой светлая футболка, стройные длинные ноги обтянуты красными спортивными штанами. Узковаты, но вид с обратной стороны наверняка отличный. Да быть не может! Я не поверила бы, но глаза не лгут, как и внутреннее чувство спокойствия, что шумит в ушах ласковым шепотом: «Это он. Все хорошо». Пораженно разглядываю внушительного вида железного коня, а затем смотрю на темный визор. Шлем в следующее же мгновение оказывается в руках чуть повзрослевшего, но хорошо знакомого мне лучшего друга брата. В груди немеет, шум ветра затихает.
– Что с лицом? – спрашивает Дима, показательно нахмурившись.
– А с тобой что? – смеюсь я. – Мотоцикл, Зимин?! Серьезно?! А чего не вертолет?
– Не хотел слишком шокировать.
– Что ж, у тебя не получилось.
Встаю, закидываю сумку и рюкзак на плечо и подступаю ближе. Дима тут же тянется ко мне и нежно прижимает к груди.
– Ну привет, маленькая Морева, – тихо говорит он и оставляет легкий поцелуй на моем виске. – От тебя, как всегда, одни проблемы.
– Привет, большой Зимин. – Мои веки опускаются под необъяснимой тяжестью. – А ты, как всегда, примчался мне на помощь.
– Это смысл моей жизни. Поехали уже. Расскажешь дома, что случилось. – Его голос все такой же убаюкивающий и успокаивающий. Запах знакомый, но теперь уже немного иной. Более терпкий, головокружительный. А тепло кожи такое родное, что щиплет в носу. Все это возвращает меня туда, где я уже давненько не была, – в детство. В лучшие моменты, в такие ценные воспоминания. Черт! А я, кажется, соскучилась больше, чем могла предположить.
– Давно ты водишь? – спрашиваю, без особой охоты выбираясь из объятий Зимина.
– Что? – он вглядывается в мое лицо, опустив подбородок.
Иррациональные желания откуда-то из глубины, из самых тайных уголков моей души, где хранятся забытые фантазии, рвутся наружу. Зимин так близко, хочется коснуться его щеки, пересчитать родинки, чтобы убедиться – на месте ли все. Похоже, я еще не совсем протрезвела.
– Мотоцикл, – произношу вмиг севшим голосом.
– А-а-а… Так это не мой.
– В каком смысле? А чей тогда?
– Не знаю. Он во дворе стоял. Я решил, что так быстрее, чем на такси. Вот и…
Резко втягиваю носом воздух, а Дима тихо смеется, опуская мне на голову шлем.
– Шучу я, – говорит он, постукивая пальцем по визору, а затем поднимает его, позволяя снова увидеть смеющиеся карие глаза. – Весной купил. Классный, да?
– Наверное, – бурчу я, позволяя ему стянуть с моего плеча сумку и рюкзак.
– Что значит «наверное»? Это «Ямаха»!
– Мне это ни о чем не говорит.
– Тогда поверь на слово.
– Ладно…
Дима кладет на сиденье байка мои вещи, снимает куртку и протягивает мне.
– Надень-ка.
– Это не…
– Надень, – настойчиво повторяет он.
Делаю как велено. Зимин запихивает мой рюкзак в сумку, перекидывает ее длинную ручку через голову и садится на байк.
– Теперь залезай. – Смотрю на руку, протянутую для опоры, но медлю. – Что такое? Не доверяешь мне?
– Свою жизнь?
– Кому, как не мне, Ксю? – хитро улыбается Дима. – Я ведь обязан беречь будущую жену.
Злобно хлопаю его по ладони, прежде чем схватиться за пальцы, и усаживаюсь на пассажирское место.
– Какие мы воинственные, – дурашливо бубнит Дима, поправляя сумку, болтающуюся на уровне его живота, а затем оборачивает мои руки вокруг своего торса, заставляя прижаться теснее. – Ну что? Готова?
– Поехали уже, – цежу сквозь зубы. – Муженек…
Дима смеется, мотор ревет,