Я сидел, прислонившись к камню, стараясь не думать о том, сколько всего придется переосмыслить.
И тут ко мне подошла Кай-ро. На свету оттенки ее рыжей шерсти напоминали расплавленное золото, а взгляд янтарных глаз обжигал вековой мудростью. Вожак села напротив меня и прищурилась.
– Тебе предстоит выбор, – произнесла она низким, грубоватым голосом, в котором чувствовалась сила, но не давление. – Ты стал одним из нас. Волк в тебе не исчезнет. Никогда. Ты победил, потому что он нашел тебя достойным. Теперь вопрос в том, найдешь ли ты нас достойными?
– Как торжественно, – фыркнул я, отводя взгляд. Легкий порыв ветра тронул мои волосы, будто сама природа подслушивала наш разговор. – Скажите прямо: вы зовете меня в стаю?
Вожак не ответила сразу. Она лишь склонила голову, словно изучая меня.
– Не совсем. Мы становимся частью друг друга. Ты уже ощутил это во время превращения. Но если решишь остаться, то должен будешь принять одно условие, чтобы мы не убили тебя в первую же ночь.
Я понял, что она говорит правду. Их запахи, их присутствие, их сердцебиения – все это отзывалось во мне, как эхо.
– Знаете, – сказал я, скрестив руки, – теперь, когда зрение у меня как у орла, я могу различать запахи так четко, что даже определяю процент какао-бобов в шоколаде, а сила позволяет швырять врагов, как мешки с песком… Скажу честно, меня все это устраивает. Так что да, пожалуй, останусь тут. Но учтите: если волчье братство запрещает шутки – не рассчитывайте, что я задержусь.
Кай-ро коротко выдохнула – я уловил в этом что-то вроде смешка.
– Если ты перестанешь шутить, тебя прогонят быстрее, чем я успею сосчитать до трех, – ответила она, поднимаясь.
– Ну, тогда мы сойдемся.
Асира покачала головой, но промолчала. Я чуял ее эмоции: смесь раздражения и облегчения.
Теперь мой путь стал ясен. И что самое удивительное – впервые за долгое время я не боялся идти этим путем.
– А еще, дети мои, – добавила Кай-ро, поворачиваясь ко мне, – вы поженитесь в ближайшее время.
Глава 44
Рейн
Друг, мне показали моего сына! У этого крохи уже режутся рожки – пусть он гордится ими, как горжусь я. На нем нет белой шерсти, как у меня, но это не мешает мне обожать его всем сердцем, чувствовать безграничную, глубокую любовь, которую не способны разрушить ни боль, ни испытания. Он стал смыслом моего существования, светом в бескрайних тенях нашего мира.
Арридтское море. Корабль капитана Кроссмана 945 год правления Астраэля Фуркаго
Берег разрывался от яростного рычания волн. Густой тяжелый туман стелился по воде, проникая ледяной влагой в каждую пору кожи. Вдали, на границе земли и моря, мрачно мерцали силуэты вражеского флота. Многочисленные корабли с алыми знаменами на мачтах сверкали, словно кровавые зарницы на горизонте. Среди них выделялся флагман – гигантский фрегат с темным корпусом, увешанный императорскими штандартами, олицетворяющий саму смерть. На этом корабле находилась она – Стефания.
Я сжал челюсти, подавляя внутреннюю дрожь. Ветер трепал мой плащ, проникал за воротник, но сегодня я был непоколебим в своем решении. С каждым шагом, с каждым ударом волн о камни я становился все сильнее. Со мной моя воля и мои создания. Драконы остались в безопасном месте. Сегодня их участие в битве не предполагалось – их жизни надежно защищены ценой моих прошлых ошибок. Никто больше не причинит им вреда.
– Проверили еще раз?
Руфина телепатически подтвердила:
– Драконы надежно спрятаны. Защитные рубежи установлены, разведчики противника не прорвутся. Некроманты разместились за пределами крепости. Все идет по плану.
Хорошо. Это первая моя победа.
Ветер принес запах соли и магии, будто само море ожило. В пене волн начали проступать силуэты. Причудливые существа, тени из глубин. Морские создания. Те, кто подчинялся моему зову. Когда я впервые пробудил их, они были хаотичны и безумны, как древние духи, выброшенные на берег. Но теперь они стали войском. А я – их предводителем.
Одна из тварей поднялась выше других. Ее чешуйчатая кожа блестела на солнце, а в огромных глазах читалась готовность: мы здесь. Мы ждем.
– Сегодня твое море выпьет больше крови, чем когда-либо прежде, – произнес я тихо, обращаясь к гиграрху. В ответ он зарычал, вызывая дрожь в воде.
– Рейн, – раздался позади голос Александра.
Я обернулся. Он стоял, придерживая плащ у горла. Его обычно спокойное лицо сейчас выдавало напряжение. Он понимал, что этот бой не обойдется без потерь – ни для нас, ни для них. Костераль тоже был здесь. Они пришли за моей женой. Но это последний раз, когда я позволю ей уйти с ними.
– Стефания привела весь флот, – сказал Александр, вглядываясь в корабли. – Мы этого не ожидали.
– Это они не знают, что их ожидает.
– Ты так в себе уверен? – усмехнулся Костераль.
– Как никогда, – отрезал я. – Пусть Стефания смотрит. Пусть видит, как ее армия терпит поражение.
Костераль стоял напротив, словно ожидая еще одного слова, еще одного знака, что я все понял. Но что тут было понимать? Его слова, его жесты – все казалось чуждым для брата, которого я знал всю жизнь. Или, возможно, я лишь думал, что знаю его – сильного, непроницаемого. Сейчас что-то в нем изменилось. Будто в тысячелетнем камне появилась трещина.
– Ладно, хватит уже этих многозначительных взглядов, – сказал я, скрывая свою нервозность за сарказмом. – Говори, что хотел.
Но он только улыбнулся. Его улыбка всегда выглядела немного угрожающе, но сейчас она показалась… горькой. Короткой, как утренний холод на скалах.
– Ты думаешь, что все уже решено, Рейн, – сказал он спокойно. – Считаешь эту битву последней, но впереди еще много других. Мы нужны друг другу. Пока все не закончится. Пока она… – Он сделал паузу, словно искал нужное слово, но так и не нашел его. – Пока Аниса не сделает свой выбор. – Костераль посмотрел на шепчущие волны. – Я очень устал, брат.
И одной этой фразой он заставил меня впервые в жизни почувствовать к нему жалость. Чепуха. Ведь несгибаемый принц Костераль не нуждается в сочувствии. Вот только от усталости невозможно избавиться, будь ты хоть самым хладнокровным существом во вселенной.
– Поэтому я прошу тебя, Рейн… никто не должен умирать этой ночью, – сказал он, глядя мне в глаза. На этот раз его голос прозвучал жестче, будто последнее предупреждение. – Рано еще платить по счетам.
Я молчал, обдумывая его слова. Тяжелая тишина повисла между нами, и лишь рокот моря напоминал, что время