Он отбросил голову Костераля с презрением и равнодушием, от которых внутри меня что-то окончательно сломалось. Даже морское дно под нами, израненное магией и кровью, будто содрогнулось.
Но драконы все еще кричали. Ликовали.
Я осторожно поднялся на ноги, не в силах двигаться быстро. Мой взгляд оставался прикованным к голове Костераля. Он казался мне бессмертным, но передо мной лежало неоспоримое доказательство его бренности.
– Ты… – выдавил я, и хотя голос сорвался, ненависть пылала во мне все ярче. – Ты думаешь, что победил, но…
Император повернулся ко мне, передумав уходить. Он выглядел спокойным, почти благосклонным, словно я был лишь пылинкой под его сапогами.
– Александр, друг мой, – произнес он с едва скрытым презрением. – Ты до сих пор не понял. Я не просто победил. Я разрушил твою веру. И сегодня утром смерть заберет еще одного из моих братьев. Еще одного…
Я вздрогнул. Возможно, он был прав. Но я больше не слышал его слов.
Перед глазами стоял лишь образ Костераля, тот последний миг, когда даже боги, казалось, отвернулись от нас. А император просто улетел, воспользовавшись моим израненным драконом.
Аиса молча укрыла голову отца своей накидкой.
Глава 49
Рейн
Увидела настоящего дитто белого дракона – в нем крупица силы, но я ее ощущаю. Меня тянет к нему, словно к давно потерянному отцу. В каждом его взгляде я читаю нужду в защите, в поддержке, и от этого сердце стучит быстрее – я готова беречь дитто ценой своей жизни, помогать во всем, ведь в этом существе я вижу чудо. Шанс на лучшее будущее.
Берег Арридтского моря 945 год правления Астраэля Фуркаго
Прибрежный песок покраснел от пролитой за ночь крови. Море, еще недавно отражавшее безоблачное небо, превратилось в гигантскую могилу для сотен кораблей и их экипажей. Высоко над волнами хрипло кричали потерявшие всадников драконы.
Я чувствовал на себе тяжесть каждого удара меча, каждого взгляда тех, кого предал. Волны продолжали свой вечный танец, разбиваясь о тела на мелководье. Моя душа опустела. Победа ощущалась бессмысленной. Я надеялся, что она заглушит боль, но та только усиливалась.
Из дыма и огня выступила адмирал Стефания.
Ее броня сверкала в закопченном воздухе, искры плясали вокруг. По лицу, искаженному болью и ненавистью, стало ясно: Стефания приняла неизбежность конца. Знала, что война проиграна, но собиралась дать последний бой.
– Так это правда, – с горечью произнесла Стефания. – Это действительно ты.
Я молчал. Ее слова не могли ранить давно разбитое сердце. Стефания подняла меч, готовясь к моему нападению.
– Это ты потопил флот? Убил моих капитанов, поработил драконов…
– Да, – сухо ответил я.
На мгновение она опустила меч, и во мне что-то кольнуло от ее взгляда – исполненного не презрения, не ненависти, а чистого, беспримесного страха перед тем, кем я стал.
– Ты… чудовище, – прошептала Стефания.
Я сделал шаг вперед.
Ее меч взметнулся, ударив с такой силой, что звон металла разнесся по всему побережью. Я парировал, стремительно контратакуя, но Стефания легко ушла от удара, грациозная, как волна. Ее скорость поражала – она кружилась вокруг меня, отражая все выпады. В каждом ударе чувствовалась не только ее ненависть, но и боль, которую я причинил адмиралу и ее людям. Каждое движение ее клинка кричало: «Предатель!»
– Неужели оно того стоило?! – закричала она, отбрасывая мой меч так резко, что я поскользнулся на мокром песке. – Все мои капитаны… Отцы, братья, мужья! Ни один бог никогда тебя не простит!
Я молчал. Слов не осталось – только решение, принятое давным-давно.
– Почему, Рейн? Зачем?!
Я остановил следующий выпад Стефании быстрым разворотом, отвел ее клинок в сторону. И, не узнавая собственный голос, ответил:
– Ради нее. Я хотел вернуть ту, кого любил.
Она застыла. Ее меч замер в воздухе, а в глазах читалось потрясение.
– Ради любви, значит? Как твоя жена сможет любить того, кто утопил целый мир в крови?
Меня будто ударили. Слова попали точно в цель. Но чувства больше не имели значения. Только результат.
– Она будет жива. Будет свободна. Все остальное неважно.
Стефания бросилась в атаку. Ее удары становились все более яростными, но усталость читалась в каждом движении, в затрудненном дыхании.
Наконец я сделал выпад, и адмирал пошатнулась. Выронила меч. Упала на колени.
– Прости, – прошептал я, заглянув ей в лицо. – Ты была достойным противником.
Она хотела что-то сказать, но из горла вместе с кровью вырвался только хрип. Я присел рядом, положив руку Стефании на плечо.
Она закрыла глаза. Тело адмирала обмякло, и последний вздох растворился в крике ее дракона.
Я подчинил его себе – вместе со всеми прочими. Силой взял то, что мне не принадлежало.
Потому что мир покоряется лишь чудовищам.
* * *
Рассвет наступал неспешно, словно боялся коснуться гибнущего мира. Небо окрашивалось в болезненно-желтый цвет, и лишь слабые отблески багряного кровоточили над горизонтом. Сюда свет не принес надежды – он лишь вскрыл свежие раны.
Я стоял на палубе, ощущая, как холодный морской ветер проникает в самое сердце. Вода превратилась в зеркало боли, и в этом зеркале отражался корабль. Последний корабль, способный держаться на воде. Оплот спасения для тех, кого я поклялся защищать.
Дочь Костераля сидела у искромсанного борта, сложив на коленях руки, как жрица у алтаря. Лежащее перед ней покрывало почернело от крови. Я понимал, что там. Кто там. Вот все, что осталось от моего брата.
Аиса молчала, и я не знал, что сказать. Тишина давила, но едва я собрался с мыслями, позади послышались шаги. Аниса и Александр. Они шли ко мне, опираясь друг на друга. Аниса едва не упала, увидев черную накидку, и посмотрела на меня. Конечно, они пытались остановить Костераля. Но он решал сам за себя.
Времени нет. Если мы задержимся здесь еще хоть мгновение, все погибнем.
– Уведите выживших на глубину, – приказал я собравшимся на палубе меренайтам.
Один из морских стражей в чешуйчатом доспехе кивнул и подал своим воинам знак. Слов не требовалось. Меренайты знали свою роль.
– А ты? – дрожащим голосом спросила Аниса. – Ты не пойдешь с нами?
Я взял ее за руку, слегка оттеснив Александра.
– Всему свое время. Сейчас я отведу тебя к твоим детям.
В глазах Анисы вспыхнул огонь, но согревал он не меня. Это был свет драконов.
«Вам не сбежать, Рейн. – Голос императора скользнул в мой разум ядовитой змеей. – Победа будет за мной.