Он снова упер плечо в плиту и потужился. И вдруг почувствовал то же ощущение, что не оставляло его в том, магическом мире. Тепло, разливающееся по телу. Силу, приходящую откуда-то изнутри.
— Поднимается! — ахнул кто-то. — Плита поднимается!
Действительно, многотонная бетонная глыба медленно отрывалась от земли. Иван держал ее на вытянутых руках, а рабочие вытаскивали придавленных товарищей.
— Как он это делает? — шептал Петров. — Это же невозможно!
— Последний! — крикнул один из спасенных.
Иван осторожно опустил плиту и отошел. Руки дрожали, по лбу стекал пот, но он был жив и здоров. А главное — все рабочие спасены.
— Ты как? — спросил Петров, подбегая к нему. — Не поранился?
— Все нормально, — ответил Иван, но внутри него все кипело от возбуждения.
Магия. Она работала и здесь, в мире без волшебства. Значит, связь между мирами не была разорвана окончательно.
* * *
Вечером Иван сидел на кухне и рассказывал Майе о происшествии на заводе.
— Ты уверен? — спросила она, внимательно глядя ему в глаза. — Не показалось?
— Абсолютно уверен. Я чувствовал магию так же ясно, как тогда, в том мире.
Майя встала и начала ходить по комнате.
— Знаешь, что это означает? — сказала она возбужденно. — Если магия работает здесь, то, возможно, мы сможем открыть портал!
— Ты думаешь?
— Я не просто думаю — я знаю! — Майя остановилась перед ним. — Помнишь, что говорила Ольга Андреевна? Портал можно открыть только тому, кто связан с обоими мирами. А мы с тобой именно такие!
Иван задумался. Мысль о возвращении в тот мир одновременно пугала и притягивала его.
— А что, если там все изменилось? — спросил он. — Что, если нас там больше не ждут?
— Тогда мы просто вернемся обратно, — ответила Майя. — Но попытаться стоит. Хотя бы для того, чтобы узнать, как там дела.
Она села рядом с ним и взяла за руки.
— Ваня, я каждую ночь вижу сны о том мире. О наших друзьях. Мне кажется, что им нужна наша помощь.
— Хорошо, — решился Иван. — Попробуем. Но где? И как?
— Помнишь место, откуда ты впервые попал в тот мир? Сквер с памятником?
— Помню.
— Поедем туда завтра. Если портал можно открыть, то именно там это получится лучше всего.
* * *
На следующий день они приехали в тот самый сквер, где все началось. Памятник давно восстановили — теперь на постаменте стояла новая статуя, изображающая рабочего с молотом.
— Здесь, — сказал Иван, показывая на место, где когда-то упала старая статуя. — Я провалился именно здесь.
Они встали в центре сквера и взялись за руки. Было раннее утро, народу почти не было — только редкие прохожие, спешащие на работу.
— Что теперь? — спросила Майя.
— Попробуем вспомнить то ощущение, — ответил Иван. — Сосредоточимся на том мире, на наших друзьях.
Они закрыли глаза и начали концентрироваться. Иван представлял себе библиотеку Ольги Андреевны, домовых, леших, драконов. Майя думала о магических заклинаниях, о полетах над Ленинградом, о том удивительном ощущении единства со всем живым.
Поначалу ничего не происходило. Но постепенно воздух вокруг них начал нагреваться. Появился легкий ветерок, хотя утро казалось безветренным.
— Чувствуешь? — прошептала Майя.
— Да, — ответил Иван. — Что-то происходит.
Ветер усилился, и вокруг них начали кружиться опавшие листья. Хотя на деревьях еще висела зеленая листва — было только начало лета.
— Иван, смотри! — воскликнула Майя.
Перед ними в воздухе появилась небольшая трещина, сквозь которую просвечивало что-то яркое и радужное.
— Портал! — понял Иван. — Мы открываем портал!
Трещина расширялась, становясь все больше. Сквозь нее уже проглядывался знакомый пейзаж — набережная Невы, высотные здания Ленинграда того мира.
— Получается! — радостно закричала Майя. — Мы возвращаемся домой!
Но тут портал вдруг дрогнул и начал сужаться.
— Что происходит? — испугался Иван.
— Не знаю! Попробуй сильнее сосредоточиться!
Они удвоили усилия, но портал продолжал закрываться. А потом сквозь щель прорвался чей-то голос:
— Иван! Майя! Вы слышите меня?
— Ольга Андреевна! — воскликнула Майя. — Это вы?
— Да! Слушайте внимательно! У нас мало времени!
Голос библиотекарши звучал встревожено, почти панически.
— Что случилось? — крикнул Иван.
— Америка готовится к войне! Дзержинский жив! Он убедил их напасть на нас! Через несколько дней начнется бомбардировка!
— Дзержинский жив? — поразился Иван. — Но как?
— Он выжил после взрыва! Теперь он советник американского президента! Готовит тотальное уничтожение!
Портал сузился до размера ладони, голос стал еле слышимым.
— Помогите нам! Только вы можете его остановить! Вы знаете, как он думает!
— Мы попытаемся вернуться! — крикнул Иван, но портал уже закрылся.
Они остались стоять в опустевшем сквере, потрясенные услышанным.
— Дзержинский жив, — медленно сказала Майя. — И готовит войну.
— Нужно его найти, — решительно ответил Иван. — И остановить.
— Но как? Мы не знаем, где он, под каким именем скрывается…
— Знаем, — неожиданно сказал Иван. — Он в вашей Америке и наверняка стал приближенным к власти. Такие люди не хотят и не могут жить мирно.
— Как ему удалось убедить сотни людей в необходимости войны?
— Не сотни. Единицы. Людей, которые принимают решения о войне и мире.
— Знаешь, о чем я думаю? — сказала она. — Возможно, именно для этого я и попал в тот мир. Чтобы узнать Дзержинского, понять его планы. А теперь — остановить их.
— Дедушка бы сказал, что у истории есть своя логика, — согласился Иван. — И мы — часть этой логики.
Они вышли из сквера, полные решимости. Впереди их ждала новая битва — не магическая, а вполне земная. Битва за мир между мирами.
* * *
А в это время в Пентагоне Дзержинский стоял у большого экрана, на котором была изображена карта Восточной Европы. Красные точки обозначали цели для первого удара.
— Все готово, — доложил генерал Хоукинс. — Флот выходит в море через шесть часов.
— Отлично, — кивнул Дзержинский. — А что с ядерными боеголовками?
— Пятьдесят ракет готовы к запуску. Цели определены.
— Хорошо. Очень хорошо.
Дзержинский повернулся к окну, за которым виднелся Вашингтон. Скоро этот мир узнает, что такое настоящая сила. Мир, который его предал, превратится в радиоактивную пустыню.
* * *
Иван и Майя сидели на кухне. За окном уже стояла поздняя ночь, но у них сна не было ни в одном глазу.
— Как он сумел выжить? И главное, как сумел так легко убедить американцев начать войну? — Майя смотрела в окно, теплый летний ветер гулял по кухне, шевелил занавески и волосы девушки, которые от этого казались живыми.
— У старого негодяя точно припасено было множество уловок на случай такой опасности, — ответил Иван, — а уж убедить параноиков, которые есть в каждом правительстве, в потенциальной угрозе для такого человека, как Дзержинский, — это вовсе