Сильвия начала замедляться. Выровнявшись с лекарем, она натянуто и как-то неестественно улыбнулась. Было сложно сказать что-то убедительное, потому что на это нужны были силы, поэтому она просто ответила:
— Все отлично.
«Даже если это и было наваждение… — Сильвия повернула голову вперед. — То оно казалось вполне реальным. Вряд ли Моргион может так свободно контактировать со мной, человеком, который не является его последователем. Значит ли это, что где-то рядом должен быть его адепт или хотя бы какой-то зачарованный предмет, связывающий его с реальным миром?»
Где-то впереди должны были находиться шатры для осмотра больных, однако из-за скопления людей вокруг них, сами шатры было видно плохо. Длинная очередь из рыцарей и иных местных сотрудников, тянулась от одного участка лагеря к другому.
Однако, не обращая на это внимания, Сильвия продолжала думать о случившемся с ней. Приподняв обе свои руки, она задумчиво посмотрела на них. Аура, окружавшая ее тело сейчас, имела темно-синий оттенок. Такой, какой и полагался силе Моргиона. Той фиолетовой ауры, которая присутствовала у всех зараженных, видно не было.
«Моргион сказал, что если я вновь избавлюсь от его силы, тогда точно заражусь и умру. Это значит, что он исцелил меня? Но как?»
Сильвия крепко сжала руки в кулаки. У нее был всего один ответ в голове, и она хотела его проверить.
— Напомни, — девочка схватилась за рукав Аллена и остановилась, — Моргион, бог чего?
Аллен был вынужден также остановиться. Он обернулся к Сильвии и, нахмурившись, низким тоном ответил:
— Болезней и гниения.
Сильвия задумчиво поджала губы. Она опустила взгляд и отпустила рукав парня.
— И раз уж ты затронула эту тему, — продолжил говорить Аллен, — Сильв, ты что, начала поклоняться темному богу?
В этом вопросе буквально прозвучало отвращение. Сильвия подняла взгляд и посмотрела на Аллена. В его глазах было явно видно презрение. Подобная реакция казалась удивительной, ведь раньше Аллен в любой ситуации улыбался и казался весьма добродушным. Только лишь сейчас, когда, видимо, он всерьез задумался над способностями Сильвии, он все же не сдержался и проявил свое отношение к запрещенным религиям.
— Я думаю, — Сильвия стала выглядеть серьезнее, — нам стоит созвать собрание. Клод, Бакар, Густав, принцесса. Позови всех.
— А ты куда?
Сильвия начала быстро отступать. Повернувшись полубоком к лекарю, она вскользь ответила:
— Я должна найти всех, кто может хоть сколько-нибудь видеть ауру.
— Ауру?
Сильвия быстро развернулась и побежала. Аллен остался один, в полном непонимании и шоке.
Пока Сильвия бежала по лагерю, в поисках нужных ей людей, она уже пыталась продумать дальнейший план. Почему-то лишь сейчас в ее голове все начало вставать на свои места. И мотивы врагов, и особенности болезни, и даже мотивы Моргиона.
«Я не уверена в этом наверняка, но сейчас моя аура определённо выглядит иначе. Это значит, что я уже не заражена?»
— Сильв, — прозвучал мужской голос справа, — ты куда так быстро…
Сильвия резко повернула голову и затормозила. Из-за быстрого бега она не сразу смогла остановиться, и потому еще несколько сантиметров проскользила на ногах.
Удержав равновесие, девочка развернулась и бросилась к подозвавшим ее парням. Рядом с ней оказались два духовника, только-только возвращавшихся с тренировки.
— Дазко, Кайсен! — вскрикнула Сильвия, подбегая ближе. — Какого цвета моя аура?
Оба парня оказались удивлены. Сильвия выглядела так, будто от этого зависела ее жизнь.
— Темно-синяя, — настороженно ответил Дазко, замечая некоторую странность в ауре Сильвии. — А что?
Девочка взглянула на второго духовника. Кайсен сразу понял по ее пытливому взгляду, что ей был важен и его ответ.
— Чистый, — равнодушно отвечал парень, — темно-синий.
— Сильв, — позвал Дазко взволнованно, — твоя техника…
Сильвия опустила взгляд и явно погрузилась в собственные раздумья. Она будто даже не обратила внимания на то, что Дазко пытался с ней заговорить.
«Некоторое время назад, — размышляла девочка, — я точно видела на себе фиолетовую ауру, но теперь она имеет синий оттенок. Аура принимает свой цвет в зависимости от техники. Техника Мира имеет желтый оттенок, и, в отличии от других, она считается нейтральной, а сила Моргиона темная, она имеет синий оттенок. Значит, та темно-фиолетовая аура принадлежит другому темному богу. Какому же?»
— Сильв, — звонко позвал Дазко, вырывая девочку из пучины собственных раздумий, — темно-синий — это цвет болезней.
— И гниения, — продолжила она, поднимая взгляд на товарища. — Моргион, да? — Сильвия развернулась к Дазко всем телом. То, что он заговорил об этом, было для нее очень кстати. — А ты хорошо разбираешься в темных оттенках ауры?
— Вспомни какая у меня техника. — Дазко ухмыльнулся. — Она не привязана к божеству и магии, но в силу ее особенностей я должен разбираться в темной энергии.
— Фиолетовый — чей цвет?
— Богини Кер.
— А она кто?
— Кер — богиня зла. Она разрушительница, приносящая тьму. Прародительница хаоса.
— То есть, — брови Сильвии приподнялись, — с болезнями она никак не связана?
— Только… — Дазко приложил указательный палец к подбородку и задумался. — Если косвенно. Если брать болезнь как один из способов породить хаос…
— А в каких отношениях она с Моргионом?
— Откуда мне знать о делах божественных? — Парень смотрел на Сильвию со все большим удивлением. — Скорее всего эти двое явно не конфликтуют, но и на одной стороне не стоят. Если рассматривать их способности в рамках влияния на мир смертных, тогда цель обоих — это смерть и разрушения. Просто они делают это разными способами.
— А если бы Кер решила воспользоваться способами Моргиона?
Кайсен, слушавший этот разговор, не спускал взгляда с Сильвии. Обычно он старался как можно меньше вмешиваться в дела других людей, но именно сейчас даже он был готов вступить в разговор.
— Разве, — протянул Кайсен, поглядывая на Сильвию, — у нас это не называется простым пародированием? Если бы ты вдруг решила скопировать мою технику, пусть и в шутку, меня бы это задело.
— А если бы она моей техникой воспользовалась, — продолжил Дазко, мечтательно улыбаясь, — я был бы только рад. Тогда мы стали бы ближе.
Сильвия искоса посмотрела на теоретика и насмешливо улыбнулась. Еще недавно, до работы и жизни в одном лагере вместе с Дазко, эти его слова вызвали бы у нее отвращение,