Девушка, приподняв голову еще чуть выше, твердым тоном закончила:
— Я одна не справлюсь.
Дик не знал, что ему следовало ответить. Он понимал переживания Сильвии, но все еще не мог полноценно довериться ей. В какой-то степени он просто не хотел верить в то, что кто-то из призванных мог быть непричастным к его личной трагедии.
— Ничем не могу помочь. — С тяжелым вздохом ответил Дик. — Я здесь ничего не решаю.
Сильвия не отрывала взгляда от мужского лица. Она была настолько серьезной, что это пугало. Изучив реакцию Дика, она осознала, что он скорее не хотел делать что-то ради нее, нежели не хотел и вовсе помогать самой академии и ее ученикам.
— Бесполезный, — тихо прошептала девушка и быстро развернулась.
Обойдя Дика стороной, она решительно подошла к тому самому кабинету, из которого еще недавно вышел сам мужчина, и на мгновение остановилась. Дик обернулся к ней и с удивлением спросил:
— Что… Что ты собралась делать?
Сильвия не ответила на этот вопрос, а еще вернее: просто проигнорировала его. Ухватившись рукой за дверную ручку, она плавно повернула ее и подтолкнула внутрь комнаты, открывая тем самым себе путь вперед.
Как только ее фигура остановилась на пороге, присутствующие в кабинете замерли от удивления. Они посмотрели на Сильвию с таким явным непониманием и сомнением, что даже сама девушка смогла считать их мысли.
— Леди Эррани? — Асган, поднявшись из-за стола, удивленно выпрямился. — Что вы здесь делаете?
Сильвия решительно прошла в кабинет, так ничего и не говоря. Дик, последовавший за ней в легком шоке, остановился прямо в дверях и просто стал наблюдать за происходящим со стороны.
— Я бы попросил Вас временно покинуть кабинет, — продолжал уже чуть строже говорить Асган, — сейчас у нас идет важное обсуждение.
Сильвия все также молчала. Левой рукой быстро стянув со своей головы капюшон, она намеренно показала лицо, а затем и вовсе потянулась к медальону на своей шее. Как только она сняла его, причем весьма уверенно и демонстративно, сразу же выпрямилась и гордо приподняла голову.
Ее прежняя внешность стремительно начала изменяться: русые волосы стали светлее, карие глаза вновь приобрели небесно-голубой оттенок, изменились контуры лица, форма носа и губ.
— Роллан? — удивленно протянул Густав, лишь теперь узнавший внешность этой девушки. — Сильвия Роллан?
Услышав эту не то перепуганную, не то шокированную интонацию, Сильвия с улыбкой посмотрела в сторону давнего знакомого. Слегка склонив голову, она с явной радостью заговорила:
— Давно не виделись, большой дядя Густав. Я думала, Вы уже на пенсию ушли.
— Ты! — воскликнул Густав, всплескивая руками. В его взгляде легко можно было прочитать всю ту гамму смешенных чувств, что царила у него в душе. — Что ты здесь делаешь?!
Зная Сильвию, мужчина уже мог предположить неладное, ведь всякий раз, когда она появлялась, происходило нечто опасное и неожиданное. Сильвия будто не могла не ввязываться в проблемы, поэтому и ее имя невольно ассоциировалось с неприятностями.
— То же, что и вы, — спокойно отвечала девушка. — Я должна найти и избавиться от призванных, но для начала мне нужно спасти моих друзей. Похищенные ребята — мои товарищи.
Асган молчал. Прежде всего он был шокирован. Истинная личность Сильвии была для него настоящей загадкой, ведь в прошлом они встречались всего лишь единожды — во время суда. Кроме этого, Асган чувствовал напряжение. Он знал, что Сильвия была духовником, и постепенно начинал осознавать, на что ей пришлось пойти ради того, чтобы оказаться в этом месте.
Внезапно Сильвия повернула голову и посмотрела прямиком в глаза главы академии. Она выглядела предельно серьезной. Пусть внешне она и казалась молодой, но ее стрессоустойчивость и решимость явно были уже на уровне взрослого человека.
— Мне нужно, — уверенно заговорила девушка, — чтобы вы наконец-то организовали полномасштабные поиски пропавших.
— Мы не можем, — мгновенно заявил Густав. — Нам нужно как можно тщательнее скрывать все происходящее.
Сильвия уже предвидела подобный ответ. Все-таки с момента исчезновения ребят прошла как минимум половина дня, и за все это время никто так ничего и не попытался сделать.
Глубоко вздохнув, Сильвия ответила:
— Это не просьба, а требование.
Приподняв правую руку, девушка спокойно протянула ее вперед и вместе с этим выпустила свою ауру наружу. От того потока энергии, что наполнил собой комнату, присутствующим сразу поплохело. Теперь даже те, кто не был связан с аурой, предельно точно смогли ощутить ее вокруг себя.
Вместе с этим земля под ногами задрожала. Ни Асган, ни Густав, ни сам Годфрид не поняли того, что именно случилось, но четко ощутили, как все в округе начало подвергаться давлению ауры. Задрожало само здание, и это пугало.
— Я могу превратить всю академию в щепки, — строго заговорила Сильвия среди всей творившейся неразберихи, — если вы того захотите.
— Ты хоть понимаешь, что делаешь?! — громко воскликнул Густав. — Если ты продолжишь, тебя ждет…
— Суд? — Сильвия с иронией посмотрела на рыцаря. — Знаю. Ничего страшного, не в первый раз.
На мгновение здание перестало трястись, но при этом неприятные ощущения головокружения и тошноты так никуда и не делись. Годфрид, сдерживавший свои эмоции, продолжал серьезно смотреть на Сильвию и изучать все от ее голоса и до поведения.
«Так она и есть та самая Сильвия Роллан, о которой рассказывали сестры? — размышлял принц. — Мне казалось, что она должна была быть другой. Но теперь, когда она стоит здесь, она очень напоминает мне остальных членов ее семьи. Особенно Вивьен».
— Ха… — Годфрид выдохнул. Отчего-то на его губах появилась ироничная улыбка. Одно лишь воспоминание темноволосой недовольной воительницы, которая еще во время войны успела хорошенько помотать ему нервы, смягчило его напряжение. — Хорошо.
Густав, удивленно взглянувший на принца, растерянно протянул:
— Ваше высочество…
— Она правильно говорит, — поддержал Асган. — Мы должны действовать немедленно. Если противники дошли до того, что решили избавиться от учеников, тогда мы не можем больше сидеть в стороне. Иначе скоро может случиться непоправимое.
Сильвия даже удивилась тому, что Асган думал в точности так же, как и она сама. По крайней мере это доказывало то, что она могла доверять ему в некоторых аспектах.
Тем временем Дик, все еще стоявший на пороге, не мог собраться с мыслями. Увиденное поразило его настолько, что теперь