Не из-за болезненных повреждений, и не из-за собственных поражений она становилась другой. Ее волосы темнели, а энергия иссякала именно из-за того, что она пошла против своей изначальной натуры — она все же причинила вред живому существу своими руками. И сделала она это худшим из всех способов.
Происходящее выглядело ужасно. Богиня кричала и вертелась, дракон постепенно становился все больше и так и норовил сожрать свою жертву по кусочкам, а Сильвия, сидевшая с раненной Лорелеей на руках, дрожала, не понимая, что ей нужно было делать.
Единственное, что могло хоть как-то помочь в этот момент — это целительная магия. Только она могла восстановить разорванные внутренние органы, но где можно было найти такого сильного мага? В храме царил настоящий хаос, да и помогать им там никто бы не стал. Сэм, как волшебник храма, на лечении не специализировался. В такой ситуации вариантов практически не оставалось.
Сильвия, быстро обдумывая все это, вспомнила единственного сильного мага, оставшегося в числе ее знакомых. Этот маг, конечно, тоже не был мастером по лечению, ведь его основной силой была защита, но все же только он мог хоть как-то помочь в текущем положении.
Быстро подняв Лорелею на ноги, Сильвия развернулась и посмотрела в сторону дворца. В том месте, где сейчас все еще находилась ее старшая сестра, также должна была оставаться и Вероника. Именно эта волшебница и была последней ее надеждой. Глубоко вздохнув, Сильвия выпустила ауру и быстро помчалась вперед.
— Я должна немедленно что-то предпринять.
20. Возникновение островов
Сражение во дворце продолжалось. Маги, активно атаковавшие двух выступивших против них рыцарей, в какой-то момент даже позабыли о существовании королевской семьи. Пока они нападали, применяя в основном воздушные и огненные заклинания, Ирнес Фелинче и его дети молчаливо ожидали в стороне. Перед ними всеми стояли Густав и Вероника, выступавшие своеобразной защитной стеной, поэтому ни у кого даже не возникало сомнений в том, что правящая чета была в безопасности.
«Кажется, что-то в плане Рунне пошло не так. — Ирнес, подпирая голову рукой, задумчиво хмурился. — Это из-за появления Сильвии он так переполошился? Она что-то сделала, из-за чего его планы разрушились?»
Заклинание, отбитое мечом Асгана Бакке, полетело прямо в сторону королевского трона, но и оно, только-только подобравшись к цели, мгновенно врезалось в защитную стену, выстроенную Вероникой. Колдунья, лишь на мгновение обернувшись к королю, убедилась в том, что он был в полном порядке, и снова спокойно отвернулась.
«Подавить Рунне не будет проблемой, — продолжал размышлять Ирнес, — но проблемой будет волнение народа. Последствия после этого происшествия затронут все королевство».
Внезапно Асган, наклонившись, помчался вперед прямо сквозь летевшие на него заклинания. Вивьен, прикрывавшая его, быстро протянула вверх руку и активировала огненную магию. Ее пламя, столь же мощное и обжигающее, как и у ее родителей, понеслось вперед быстрее самого мечника. Оно, обогнав Асгана, врезалось в заклинания, что летели в него, и помчалось сквозь них дальше, прямо к противникам.
Маги быстро активировали защиту, но как только пламя подлетело к ним, их спешно выполненные заклинания тут же породили взрыв. Разные стихии, столкнувшись, вызвали грохот и дым.
Тишина наступила лишь на мгновение, а потом Асган, проскочив прямо сквозь потоки этого густого дыма, возник прямо перед противниками. Зал наполнили крики и стоны. Из-за дыма видимость в округе была плохой, но даже так, по силуэтам, становилось понятно, что происходило там.
Вивьен, также не ставшая ждать, побежала следом за Асганом и, воспользовавшись неразберихой, нашла и практически запрыгнула на Рунне. Она повалила Первосвященника на землю своим телом и, воткнув меч в пол возле его головы, громогласно проревела:
— Ты серьезно не понимаешь, что тебя ждет?
Инстинктивно Рунне вцепился в женскую руку, что удерживала его за воротник, но так и не стал вырываться. Вместо этого, приподнявшись, в ответ он прокричал:
— Я понимаю, что меня ждет, если я не сделаю этого! Кто я без своей богини?
Внезапно где-то за спиной прозвучал грохот. Некто или нечто, на полной скорости приземлившееся на парадный балкон, резко затормозило. Пыль, поднявшаяся после этого удара, и стук от падения каменных обломков, сразу сообщили, что некоторая часть балкона теперь была уже разрушена.
Из-за столь внезапного постороннего шума даже бой на мгновение приостановился. Противники удивленно приподняли и повернули головы, и в тот же миг внутрь зала широкими шагами прошла уже знакомая фигура.
Сильвия, удерживая на руках раненную Лорелею, с округленными от волнения глазами громко прокричала:
— Мне нужна помощь. Рана серьезная, Вероника!
Волшебница, посмотревшая на дремавшую в женских руках русалку, поняла все сразу. Жестом она подозвала Сильвию к себе, и в тот же момент та, ускорившись, быстро оказалась рядом. Вероника, подхватив Лорелею, помогла Сильвии аккуратно уложить ее на пол, прямо перед троном короля. Ситуация была необычной, и от того даже Ирнес просто молча замер. Он смотрел на то, насколько ужасной была рана в животе русалки, и слышал по голосу Сильвии то, насколько она была напугана. Осознание всего этого вместе дало четкое понимание того, что в этой ситуации он сам был виновником чужих страданий.
К Сильвии и Веронике быстро подбежала Элен. Младшая принцесса, присев на колени рядом с волшебницей, бегло осмотрела на Лорелею, а затем, подняв взгляд к своей наставнице, уверенно произнесла:
— Я смогу помочь.
Вероника лишь кивнула. Она, как и Элен, приподняв руки, выпустила ману. Их ветряные элементы, активировавшись, создали вокруг тела Лорелеи что-то на подобии легкой оболочки. Мана, которую они стали вливать в русалку, очень медленно начала воздействовать на нее, стремясь восстановить ткани, однако процесс этот был сложный и без должного опыта очень долгий.
Сильвия тяжело дышала. В это место она неслась со всех ног, позабыв и про богиню, оставленную на милость