– Эй, эй! – Рыжая завертелась, оглядываясь на высокую лэриани. – А вы чё задумали? Я боюсь. Не трогайте меня! Я орать буду!
– Замолчите! – прошипела Инсфирь сквозь зубы и подняла руки над головой Рыжей.
Настя замерла испуганно. Кто знает, что это золотая ведьма сейчас сканирует? Может она вот так IQ определять умеет.
– Магии нет, – сообщила Инсфирь, и в голосе её сквозили разочарование и усталость. – Пустышка. Никаких способностей. Так же пусто, как и в её голове. Никаких талантов.
– У меня, чё ли? – Анастасия оглянулась, всё ещё с опаской. – Я петь умею и танцевать. Я даже один раз первое место заняла. Прямо никаких талантов!
Инсфирь остановилась напротив неё, покачала головой.
– Последний вопрос, дитя, – сказала лэриани чуть насмешливо и в то же время сочувственно. – Что в тебе нашёл милорд Кайл?
Не дожидаясь ответа, златовласая красавица отправилась на своё место.
По пути обронила:
– Я была лучшего мнения о Северянине. Чем его могла привлечь такая тупая заурядная девица?
– Я не тупая! – нахохлилась Рыжая. – Я просто…. иногда не понимаю чё-то. А он мне объясняет. Кайл он такой умный! Он книжки читал. А это… заур… зауряная… Я не знаю, чё такое. Спросите по-человечески!
– Н-д-а-а-а, – вздохнула Инсфирь. – Милорду Кайлу только посочувствовать можно! Объяснять, очевидно, ему приходится часто. И за что он тебя любит?
– Так я красивая! – расцвела Романова, улыбнулась кокетливо лысому старичку с усами. – Ведь красивая? Ну, не как вы! – тут же спохватилась она и подкинула немного лести Главе Ордена. – И я ещё сейчас готовить учусь… Кайлу нравится. Правда, вкусно получается. Хотите, на обед к нам приезжайте! Вы знаете, где мы живём? Я угощу!
Она любезно улыбнулась всем троим.
И обескураживающе добила всех «контрольным выстрелом»:
– И, вообще, я весёлая. А ещё я… – она кокетливо взмахнула ресницами и игриво закончила: – Нет, про это не скажу! Это наш секрет. Вам про это знать не положено, но Кайлу очень нравится…
На этой многозначительной ноте у Инсфирь кончилось терпение.
– Бериан, отведи её обратно! С нас довольно, – громко кликнула лэриани и добавила, склонившись к Данкалнау: – Никогда я не научусь понимать мужчин. Хоть ещё тысячу лет проживу. В жизни не видела такого убожества ума…
– Постойте-ка! – мрачный эстиец торопливо поднялся со своего места.
Тут Насте снова стало по-настоящему страшно, что если он раскусил её игру или сейчас устроит ещё какую-то хитрую проверку.
Глядя ей в глаза, Данкалнау заговорил сурово и холодно:
– Миледи, я хочу кое-что сказать вам на прощание. И я хочу, чтобы вы отнеслись к этому очень серьёзно. Вы должны это запомнить и сделать, как я велю. Забудьте об этой ночи! Забудьте о том, что вы здесь были!
– В смысле, забыть? – Настя под его напористой речью слегка попятилась. – Я не такая уж дура, как она говорит! У меня с головой порядок. Я всё помню.
– Забудьте, миледи Дэини! – настойчиво и медленно повторил эстиец. – Вы ведь дорожите вашим любимым милордом Кайлом? Так вот, если вы кому-нибудь проболтаетесь о том, где вы были сегодня и с кем, Кайла вы больше никогда не увидите. Я понятно объясняю? С ним может произойти несчастье, или он просто пропадёт куда-нибудь. Вы же не хотите этого, правда?
Настя всхлипнула, размазывая по лицу покатившиеся слёзы.
– Чё вы меня пугаете? Никому я ничего не скажу! Надо больно! Я всё равно не поняла ничего. Зачем меня сюда притащили среди ночи. Можно, я уже домой пойду?
– Можно, – Данкалнау выдавил из себя подобие улыбки. – Эрр Бериан вас отвезёт.
Настя развернулась и на подкашивающихся ногах отправилась за давешним хорьком.
– А ведь я до последнего не верил Ворону! – усмехнулся за её спиной Данкалнау. – А он ни словом не солгал – милейшее создание, но слишком глупа.
– Да, как сказала миледи Инсфирь, остаётся только посочувствовать милорду Кайлу! – хмыкнул лысый старик. – Хотя… она, конечно, красотка! Это многое извиняет.
– Сам такую выбрал, – бездушно отрезала Инсфирь.
В коридоре встретился Эливерт. Он сделал вид, что просто ждёт чего-то, а вовсе не Рыжую подругу. Но, когда хорёк уже миновал бывшего атамана, тот хитро подмигнул Романовой, и Рыжая подмигнула в ответ, давая знать, что всё обошлось. Кажется…
– Эливерт, а я уже домой! – хвастливо сообщила она.
– Светлой ночи, радость моя! Кайл там тебя дожидается…
Полукровка, в самом деле, ждал за той дверью, где его и оставили – ринулся к ней, едва завидел. Взволнованный, растревоженный.
– Не волнуйся, милый, сейчас нас домой отвезут! Мне тот дедушка пообещал… – успокаивающе сообщила Дэини и обняла рыцаря. – Ой, ну, то есть, милорд тот…
– С тобой всё хорошо? – беспокойно оглядел её Кайл.
– Да, – заявила Настя с глуповатой, но очень обаятельной улыбкой. – У меня там всякое поспрашивали, и всё. Про тебя тоже…
Кайл, кажется, от волнения плохо пока соображал.
А Рыжая игриво стрельнула глазками:
– Спрашивали, за что ты меня такую любишь… Глупые какие-то, да?
Кайл в недоумении смотрел, как Дэини нырнула в темноту эйлве.
***
32 Маски
Прошло три дня после странного ночного визита в Орден.
И в доме Кайла появился ещё один гость.
Вернулся Далард. Появился поздно вечером, уже и солнце зашло. Гордый, счастливый и довольный собой – он выполнил поручение короля: доставил северных послов в Кирлиэс во главе с королевной в целости и сохранности.
Настя уже знала о прибытии Эриледы. И возвращению Первого рыцаря радовалась вполне искренне.
Но сейчас, принимая владетеля Орсевилона, она вымученно улыбалась и непроизвольно отводила глаза. Романова испытывала такой стыд и неловкость, будто она самого Первого рыцаря убить замышляла, причём собственноручно. Даже ежедневное присутствие рядом Эливерта не вызывало у неё таких совестливых чувств. Настя ощущала себя предательницей и заговорщицей, гнусно плетущей козни за спиной у друга.
Несколько часов назад, когда вечернее солнце ещё золотило черепичные крыши, Рыжая отправилась полюбоваться на торжественный въезд герсвальдской королевны в столицу южных земель. Поскольку приезд северного посольства случился почти на закате, все официальные церемонии, пышные приветствия и взаимные чествования правителей обоих государств отложены были до следующего полудня. Но и сегодня любопытные горожане пришли поглазеть на кавалькаду герсвальдских всадников и