— И что дальше? — Эл, наконец, взял в руку загадочную ищейку.
Кулон оказался на удивление тяжёлым.
— Ну, ты мысленно задавай цель… Представь, что надо найти! Я вспоминал твою наглую физиономию, и, как видишь — всё получилось.
— А мне надо незнакомую красную морду представить? — хмыкнул Эливерт, рассматривая своё приобретение.
— Знаешь, может, подробности и не нужны, — пожал плечами Орлех. — Скажи проще…
— Найди убийцу моей жены…
Как только эти тихие слова слетели с губ Эливерта, стрелка рванула так, что он едва не выпустил её из руки. Ищейка замерла, указывая направление, словно охотничья собака, почуявшая дичь.
— На север зовёт тебя, — самодовольно кивнул Орлех. — Видишь, всё верно! Ферлаад сказал перед моим отъездом — среди своих искать бесполезно. Уж мы бы теперь знали. Не кирлийцы эти гниды. Северяне. И по-любому, просто наёмники. Очень может быть, что их друг с другом ничего не связывает, кроме одного этого дельца. Убили и разбежались, чтобы было сложнее поймать. Говорят, твоего долговязого видели в Креоране, неделю спустя после пожара. Только парняши местные тогда ещё не ведали, кто эта мразь. А потом уже сгинул где-то. След простыл. Но, стало быть, где-то тут он, рядом…
Орлех поднял бокал, словно уже празднуя победу.
— Ты теперь с этой штукой их в два счёта нагонишь. Нацепи на шею и таскай повсюду с собой! Если рядом окажешься, ищейка даст знак. Ну, и так поглядывай, чтобы с пути не сбиться!
— Орлех… я… — Эливерт пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Да брось! Ты что… — смутился ялиолец. — Ворон, я же от души помочь хочу! И Фамира тоже. Про долги я шутил… Эливерт, их надо найти, хоть из-под земли достать! Я… я бы, наверное, рехнулся на твоём месте.
— Мне нельзя, — усмехнулся грустно вифриец. — Меня дочь ждёт…
— Слушай, брат, а ежели я с вами поеду, — вдруг предложил торговец, — ты как на это посмотришь?
— В Герсвальд? — удивился Эливерт. — У нас в планах на Побережье рвануть.
— Ну… может, и на Север, — неопределённо пожал плечами его приятель. — Хотя бы до границы. А там поглядим…
Магическая ищейка, теперь висевшая на груди Эливерта рядом с его талисманом-вороном, вдруг задрожала и подпрыгнула, потом дёрнулась так, что вифрийца аж рвануло вперёд.
— Ого! — крякнул торговец из Ялиола. — Эл… Это неспроста.
Ворон и сам уже понял.
Серебряная стрелка забилась, словно птица в силках, жаждущая вырваться на волю.
Вифриец пробежался взглядом по площади. Всё те же палатки, торговцы, праздные гуляки. Но ищейка рвалась туда, и он вглядывался в эти чужие лица, стремясь разглядеть их души. Узнать своего врага…
Сердце вдруг сжалось так, что дыхание перехватило.
— Дэини… — судорожно выдавил Эливерт. — Дэини где?
— Прохлопали девку! — взвыл Орлех, вскакивая с места и кидаясь к коновязи за оружием.
9 От Фамиры, с любовью!
Ворон бросился вперёд сразу, не разбирая дороги, расталкивая случайных прохожих. Его вела ищейка.
— Эл! — быстроногий ялиолец нагнал махом, кинул на ходу небольшой арбалет.
Ворон всегда предпочитал ножи и мечи. К лукам и прочим метательным приспособлениям уважения не испытывал. Но, одно дело биться лицом к лицу… А когда тебе нужно кого-то догнать и остановить, арбалет лишним не будет.
Многолюдная площадь осталась позади. Эл влетел в какую-то узкую тупиковую улочку. Замер растерянно.
Но ищейка уже рвалась дальше. Едва заметная щель между двумя выбеленными домами — колдовская стрелка указывала туда.
Орлех, решив, что они заплутали, метнулся обратно в поисках иного пути. А Ворон нырнул в этот проулок, местами настолько узкий, что приходилось протискиваться боком.
Выскользнув из этой расщелины в каменном монолите города, Эл внезапно выскочил на соседнюю пустынную улочку. И почти столкнулся со спешащим навстречу незнакомцем. Незнакомцем, которого он тотчас узнал.
Широкий плотный коротышка с лицом, побагровевшем от быстрого бега и жаркого летнего солнца, остановился как вкопанный. Он тоже сразу понял, кто перед ним.
Затравленный взгляд мгновенно оценил вифрийца, и беглец подтянул ближе скорченную в три погибели Настю, прикрываясь как щитом. Коротышка цепко держал её за волосы, накрутив длинную косу на ладонь. Нож, зажатый в другой руке, упирался в горло так, что Рыжая почти не дышала от ужаса. На молочной коже ярко алел тонкий порез.
Эливерт без лишних слов поднял уже взведённый арбалет.
— Хоть шаг сделаешь в мою сторону… — коротышка попятился настороженно. — Горло перережу!
— Отпусти её! — холодно приказал Ворон, держа его под прицелом. — Хуже будет…
— Нет, хуже не будет, — оскалился краснолицый. — Пока я за её спину прячусь, ты меня не тронешь! Не посмеешь! Стой на месте, говорю!
Шорох позади заставил коротышку резко отскочить к стене. Кинжал снова кольнул Настю в шею, та испуганно зажмурилась. По лицу Романовой беззвучно катились слёзы. Багровый лоб убийцы от напряжения покрывали капельки пота.
Неспешно, как кот, заметивший крысу, к ним приближался Орлех.
Душегуб, зажатый в кольцо, метнул взгляд с одного на другого, привалился спиной к стене дома.
— Чё, думаете, взяли? — хмыкнул краснолицый. — Хрен вам! Мне терять нечего! Если мне подыхать, так я и девку с собой прихвачу!
— Отпусти её! — повторил Эливерт.
— Нашёл дурака! Я так думаю — пропадать мне рано пока. А? Я, пожалуй, ещё выбраться могу… Ты щас в сторону отойдёшь и арбалет опустишь, понял! Дашь нам уйти тихо-мирно и дёргаться не будешь! А иначе я этой шлюхе рыжей глотку вскрою от уха до уха. Ты же понимаешь, я не шутки шучу!
— Да и мне не до смеха, — заверил Эл.
Злая ухмылка расплылась по красной морде.
— Одной своей девки ты уже лишился… Неужто позволишь и другую порешить? Это ведь твой дом был, да? Твой… По роже вижу. Посчитаться хочешь? Да не в этот раз! Не испытывай судьбу, парень! Прочь с дороги!
— Тебе же сказали — отпусти девицу, отпусти по-хорошему! — угрожающе прошипел Орлех. — А ты ещё нас стращать вздумал… Тебе некуда деться. Всё равно найдём. Лучше брось нож! Не зли нас!
— Я на дурака похож? — оскалился снова коротышка. — Да этот нож — моё единственное спасение…
— Отпустишь её — мы отпустим тебя… — заискивающе улыбнулся Орлех. — Давай миром разойдёмся!
— Чего? — заржал коротышка. — Он? Он меня отпустит? Ага, щас! Ты меня за кого держишь?! Пошли вон с дороги! Арбалет, сволочь, опусти!
У краснолицего запас бравады закончился. Он дёрнулся в сторону, едва не проткнув Насте артерию. Рыжая, оцепенев, зажмурилась, будто чувствуя, что конец