— Девять дней! Почти неделю! И всю эту неделю то копаюсь в говне, то помираю с голоду! Или совмещаю — помираю с голоду, копаясь в говне!
— Ты, конечно, преувеличиваешь, загоны для зверей у нас довольно чисты. Но всё равно, одежда должна была уже много раз измазаться, помяться, а может и порваться. А на тебе ни пятнышка!
Нриз наклонил голову, оглядев свой обширный живот, и что-то невразумительно буркнул, отказываясь признавать её правоту.
— Так вот, ты неплохо зарабатывал, но теперь, очевидно, это в прошлом. И Жореф тебя выручил из беды!
— Да пошёл он в задницу! Тоже мне выручатель нашёлся!
— Он желает тебе добра! Даже взял тебя на работу! По-родственному!
— Он мне не родственник!
— Ты брат знакомого соседа его прадедушки! Почти что родственник! И если бы тебе не нужна была работа, ты бы не припёрся сюда, в нашу глушь.
Нриз сцепил зубы. Цепи запретов наложенных Жорефом, мешали объявить, кем он по-настоящему является, приходилось придерживаться этой небрежной легенды. Но будь дело только в принуждении, Нриз бы нашёл способ, отыскал бы лазейку и отправил Жорефа на каторгу за величайшее по меркам этого мира злодеяние. Но Нриза Жорефу передал не кто иной, как Хозяин. Он отдал приказ продать Нриза и очертил условия этой продажи. И сдать Жорефа сейчас — значило пойти против воли Хозяина. А предать его ожидания повторно Нриз не имел права.
— Желает добра? А то как же! — фыркнул Нриз.
Ильга неторопливо провела инспекцию кастрюль, по необходимости помешивая содержимое большой поварёшкой, и вздохнула.
— Понимаешь, Нриз… Помнишь, я говорила, что приказ Жорефа — это «во-первых»? Так вот, «во-вторых» — я тоже желаю тебе добра. Жореф не распространялся о подробностях твоей трагедии, я не имею представления, что это значит — безвозвратно потерять магию. Но это не относится к делу. Я занимаюсь рационом не только людей, но и зверей. И знаю, что произойдёт, если животное перекормить.
— Я не животное!
— Конечно нет. Но с точки зрения питания ты теперь от них мало чем отличаешься. Посмотри на себя! Посмотри, во что ты себя превратил. Если ты продолжишь столько есть, тогда твоё сердце не выдержит, и ты умрёшь.
— У меня отменное здоровье! Просто широкая кость!
Ильга вздохнула:
— Ты даже не осознаёшь проблемы. Не хочешь взять себя в руки и что-то изменить. Не беда! Если тебе наплевать даже на своё здоровье, тогда о нём позаботимся мы с Жорефом. Умеренное питание, свежий воздух и физические упражнения совершат чудо, глазом не успеешь моргнуть!
Нриз почувствовал, как из-за стиснутых зубов начинает болеть челюсть. Он видел, что просьбами ничего не добиться, а нытьём и унижениями можно лишь настроить Ильгу против себя — и нет ничего глупее, чем ссориться с человеком, насыпающим тебе еду. Оставалось только одно — доводы разума. Но с точки зрения логики, аргументация Ильги была крепкой, и Нриз это прекрасно осознавал.
— Но ведь… Но… Для организма, привыкшего много есть, сразу бросать очень вредно! Я не похудею, а просто подохну! Ты же имела дело с перекормленными зверями, так что знаешь, что случится, если питание им урезать слишком резко!
Сам Нриз никогда не интересовался диетологией и уж тем более диетологией ветеринарной. В глубинах его разума содержались соответствующие материалы, но на их изучение и осознание требовались не только время, но и энергия. Существовала вероятность, что он молол полнейшую чушь, что жирных зверей лучше всего было морить голодом. Но, как оказалось, рациональное зерно в его словах всё-таки нашлось.
Ильга, вздохнув, зачерпнула поварёшкой в одной из кастрюль густое варево и протянула Нризу полную миску.
— Ладно, ты прав, я дам тебе дополнительную порцию. Но только одну!
–––––
● «всё вышло как по верёвочке» — wie am Schnürchen, немецкая идиома, аналог «прошло как по маслу».
● «счастье в несчастье» — по-немецки Glück im Unglück, аналог «нет худа без добра», «не было счастья, да несчастье помогло». Упомянутое Ульрихом «замаскированное благословение» — английское blessing in disguise.
● «волос в супе» — ein Haar in der Suppe finden — немецкая пословица, аналог «ложки дёгтя в бочке мёда».
Глава 2. Труд освобождает
Тяжело пыхтя и кряхтя, Нриз тащил тележку со звериной едой. Загон для зверей представлял собой узкое длинное помещение, в «стойлах» которого товар Жорефа и находился. Товаром являлись многочисленные животные разных расцветок, типов и размеров. Именно находясь здесь, Нриз испытывал особо явственное ощущение, что находится не где-нибудь, а в другом мире.
Тут были звери, напоминающие гигантских волков, с непропорционально длинными лапами, птицы, похожие на длинных четвероногих страусов, длинношеяя гигантская черепаха, почти полностью привычные лошади с мягкими лапами вместо копыт и несколько видов разнообразных ящериц. Одну из которых, злобную непокорную тварь, Нриз ненавидел всеми фибрами души. Он неторопливо шёл по проходу, останавливался возле каждого стойла, открывал дверцу, проходил внутрь и кидал в специальное корыто несколько черпаков еды — вязкой дурно пахнущей каши с кусочками чего-то, что сильно напоминало уже однажды съеденное и не до конца переваренное мясо.
Несмотря на то, что животные Жорефа принадлежали разным видам, их рацион был одинаков. Как такого можно было добиться, и какая магия использовалась, Нриз не имел понятия, пусть и прочитал достаточно специализированной литературы. Впрочем, этот вопрос представлял лишь отвлечённый интерес, беспокоили его гораздо более приземлённые вещи. К примеру, сосущее чувство собственного голода и отсутствие хоть малейшего желания заниматься чем угодно, а уж тем более столь неприятным и нелюбимым делом.
Нриз закончил обход «конюшен», самое сложное и неприятное оставив напоследок. Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и, закряхтев, двинулся к одному из дальних стойл, дверцу в которое чуть ранее он сознательно пропустил.
Открыв дверь, Нриз крикнул:
— Рахар, в угол! В угол, я сказал, скотина! В угол!
Как обычно, стоило чуть приоткрыть дверь, эта мерзкая тварь попыталась просунуть в неё голову. И, как обычно, никаких приказов она не слушалась. Нриз едва успел отскочить, как тяжёлая лобастая голова ударила в крепкие доски загона. На голову Нриза с крыши посыпалась солома.
— Рахар! В угол! Останешься без еды!