Не всё тут было сном!..
Луна плыла среди небес
Без блеска, без лучей,
Налево был угрюмый лес,
Направо – Енисей.
Темно! Навстречу ни души,
Ямщик на козлах спал,
Голодный волк в лесной глуши
Пронзительно стонал,
Да ветер бился и ревел,
Играя на реке,
Да инородец где-то пел
На странном языке.
Суровым пафосом звучал
Неведомый язык
И пуще сердце надрывал,
Как в бурю чайки крик…
Княгине холодно; в ту ночь
Мороз был нестерпим,
Упали силы; ей невмочь
Бороться больше с ним.
Рассудком ужас овладел,
Что не доехать ей.
Ямщик давно уже не пел,
Не понукал коней,
Передней тройки не слыхать.
«Эй! жив ли ты, ямщик?
Что ты замолк? не вздумай спать!»
– «Не бойтесь, я привык…»
Летят… Из мёрзлого окна
Не видно ничего,
Опасный гонит сон она,
Но не прогнать его!
Он волю женщины больной
Мгновенно покорил
И, как волшебник, в край иной
Её переселил.
Тот край – он ей уже знаком, —
Как прежде неги полн,
И тёплым солнечным лучом
И сладким пеньем волн
Её приветствовал, как друг…
Куда ни поглядит:
«Да, это – юг! да, это юг!» —
Всё взору говорит…
Ни тучки в небе голубом,
Долина вся в цветах,
Всё солнцем залито, – на всём,
Внизу и на горах,
Печать могучей красоты,
Ликует всё вокруг;
Ей солнце, море и цветы
Поют: «Да – это юг!»
В долине между цепью гор
И морем голубым
Она летит во весь опор
С избранником своим.
Дорога их – роскошный сад,
С деревьев льётся аромат,
На каждом дереве горит
Румяный, пышный плод;
Сквозь ветви тёмные сквозит
Лазурь небес и вод;
По морю реют корабли,
Мелькают паруса,
А горы, видные вдали,
Уходят в небеса.
Как чудны краски их! За час
Рубины рдели там,
Теперь заискрился топаз
По белым их хребтам…
Вот вьючный мул идёт шажком,
В бубенчиках, в цветах,
За мулом – женщина с венком,
С корзиною в руках.
Она кричит им: «Добрый путь!» —
И, засмеявшись вдруг,
Бросает быстро ей на грудь
Цветок… да! это юг!
Страна античных, смуглых дев
И вечных роз страна…
Чу! мелодический напев,
Чу! музыка слышна!..
«Да, это юг! да, это юг!
(Поёт ей добрый сон.)
Опять с тобой любимый друг,
Опять свободен он!..»
Часть вторая
Уже два месяца почти
Бессменно день и ночь в пути
На диво слаженный возок,
А всё конец пути далёк!
Княгинин спутник так устал,
Что под Иркутском захворал.
Два дня прождав его, она
Помчалась далее одна…
Её в Иркутске встретил сам
Начальник городской;
Как мощи сух, как палка прям,
Высокий и седой.
Сползла с плеча его доха,
Под ней – кресты, мундир,
На шляпе – перья петуха.
Почтенный бригадир,
Ругнув за что-то ямщика,
Поспешно подскочил
И дверцы прочного возка
Княгине отворил…
Княгиня
(входит в станционный дом)
В Нерчинск! Закладывать скорей!
Губернатор
Пришёл я – встретить вас.
Княгиня
Велите ж дать мне лошадей!
Губернатор
Прошу помедлить час.
Дорога наша так дурна,
Вам нужно отдохнуть…
Княгиня
Благодарю вас! Я сильна…
Уж недалёк мой путь…
Губернатор
Всё ж будет вёрст до восьмисот,
А главная беда:
Дорога хуже там пойдёт,
Опасная езда!..
Два слова нужно вам сказать
По службе, – и притом
Имел я счастье графа знать,
Семь лет служил при нём.
Отец ваш редкий человек
По сердцу, по уму,
Запечатлев в душе навек
Признательность к нему,
К услугам дочери его
Готов я… весь я ваш…
Княгиня
Но мне не нужно ничего!
(Отворяя дверь в сени.)
Готов ли экипаж?
Губернатор
Покуда я не прикажу,
Его не подадут…
Княгиня
Так прикажите ж! Я прошу…
Губернатор
Но есть зацепка тут:
С последней почтой прислана
Бумага…
Княгиня
Что же в ней:
Уж не вернуться ль я должна?
Губернатор
Да-с, было бы верней.
Княгиня
Да кто ж прислал вам и о чём
Бумагу? что же – там
Шутили, что ли, над отцом?
Он всё устроил сам!
Губернатор
Нет… не решусь я утверждать…
Но путь ещё далёк…
Княгиня
Так что же даром и болтать!
Готов ли мой возок?
Губернатор
Нет! Я ещё не приказал…
Княгиня! здесь я – царь!
Садитесь! Я уже сказал,
Что знал я графа встарь,
А граф… хоть он вас отпустил,
По доброте своей,
Но ваш отъезд его убил…
Вернитесь поскорей!
Княгиня
Нет! что однажды решено —
Исполню до конца!
Мне вам рассказывать смешно,
Как я люблю отца,
Как любит он. Но долг другой,
И выше и святей,
Меня зовёт. Мучитель мой!
Давайте лошадей!
Губернатор
Позвольте-с. Я согласен сам,
Что дорог каждый час,
Но хорошо ль известно вам,
Что ожидает вас?
Бесплодна наша сторона,
А та – ещё бедней,
Короче нашей там весна,
Зима – ещё длинней.
Да-с, восемь месяцев зима
Там – знаете ли вы?
Там люди редки без клейма,
И те душой черствы;
На воле рыскают кругом
Там только варнаки;
Ужасен там тюремный дом,
Глубоки рудники.
Вам не придётся с мужем быть
Минуты глаз на глаз:
В казарме общей надо жить,
А пища: хлеб да квас.
Пять тысяч каторжников там,
Озлоблены судьбой,
Заводят драки по ночам,
Убийства и разбой;
Короток им и страшен суд,
Грознее нет суда!
И вы, княгиня, вечно тут
Свидетельницей… Да!
Поверьте, вас не пощадят,
Не сжалится никто!
Пускай ваш муж – он виноват…
А вам терпеть… за что?
Княгиня
Ужасно будет, знаю я,
Жизнь мужа моего.
Пускай же будет и моя
Не радостней его!
Губернатор
Но вы не будете