Это вопрос веры, а не науки, и поэтому он не подлежит обсуждению. Если сообщить таким ученым факт, который не вписывается в их систему представлений, они будут возмущаться и проявлять фанатическое рвение, отстаивая свою правоту… [590]
Также она пишет:
Таким образом, архетип способствует формированию идей и обусловливает эмоциональные реакции, не позволяющие отречься от прежних теорий. В действительности это составляет лишь деталь или специфическую особенность того, что происходит в жизни повсюду, ибо без проекции мы не способны ничего распознать. В то же время проекция служит основным препятствием на пути к постижению истины. При встрече с незнакомой женщиной вы не сможете установить с ней контакт без помощи проекций. Необходимо построить гипотезу, причем построение гипотезы, безусловно, осуществляется совершенно бессознательно: эта женщина находится в преклонном возрасте, относится к материнскому типу, является нормальным человеком и т. д. Строятся предположения и затем устанавливается связь. Когда вы лучше узнаете этого человека, вам придется отказаться от многих предыдущих предположений и признать, что заключения были неверны. Если этого не сделать, то можно столкнуться с трудностями при установлении контакта.
В первую очередь необходимо осуществить проекцию, иначе контакт не состоится, но затем необходимо внести в проекцию коррективы. Это относится не только к людям. Но и ко всему окружающему их. Механизм проекции должен непременно сработать в нас, поскольку без помощи бессознательной проекции мы ничего не увидим. Поэтому согласно индийской философии реальность представляется с субъективной точки зрения как проекция [591].
Понятие проекции – то есть мысль о том, что научные системы мышления опираются на бессознательные аксиомы, – безусловно, связано с определением парадигматического мышления, сформулированным Куном, и пользуется всеобщим признанием. Юнг также очень подробно описал психологические последствия аксиоматического мышления. Сначала он задался вопросом, что происходит с (парадигматической) структурой представлений в сознании человека или общества, когда наконец подтверждается достоверность аномальной информации революционного значения, а потом ответил на него [резюме автора]: «Все происходящее закономерно; закономерность имеет биологическую, даже генетическую основу, которая находит свое выражение в фантазии, что составляет предмет мифа и религии. Постулаты мифа и религии, в свою очередь, помогают направлять и поддерживать революционную адаптацию человека». Эти выводы не удостоились серьезного рассмотрения и были преждевременно отвергнуты.
Часть вторая
Где находится то, что вы больше всего хотите найти? Там, где вы, скорее всего, не будете искать.
Рыцари короля Артура сидели за круглым столом, потому что считались равными друг другу. Они отправились на поиски Священного Грааля – символа спасения, вместилища «питающей» Крови Христа, хранителя искупления. Рыцари ушли по отдельности. В начале пути каждый вошел в лес – в самую темную чащу.
Наполовину закончив эту рукопись, я отправился навестить свою невестку. Ее сын лет пяти – мой племянник – очень общительный и умный мальчик. Он с головой погружался в мир фантазий и любил надевать пластиковый шлем, вооружаться мечом и играть в рыцаря.
Он был жизнерадостным ребенком, но вдруг начал плохо спать и видеть кошмары. Мальчик часто звал маму посреди ночи. Казалось, он был очень взволнован тем, что происходило в его воображении.
Однажды утром я спросил, что ему приснилось. Он ответил, что существа с клювами, которые доходили ему до колен, прыгали на него и кусались. На макушках этих мохнатых сальных карликов был выбрит крест. Еще он видел дракона. Огонь, который вырывался из его пасти, превращался в новых карликов, с каждым выдохом их становилось все больше. Он очень серьезно пересказал сон своим родителям, мне и моей жене. Нас потрясла устрашающая яркость образов.
Мой племянник увидел этот сон в переломный момент жизни. Он собирался присоединиться к социальному миру – мама решила отдать его в детский сад. Дракон, конечно, был символом самого́ источника страха – неизвестного, уробороса, – а карлики олицетворяли отдельные проявления общей новизны, которых следовало бояться.
Я спросил его: «Что бы ты сделал с драконом?»
Мальчик очень воодушевился и без колебаний ответил: «Мы бы отправились за драконом вместе с папой. Я бы прыгнул ему на голову и выколол мечом глаза. Затем я бы спустился в огнедышащую пасть и вырезал его язык, чтобы сделать щит».
Замечательный ответ! Он в совершенстве воспроизвел архаический миф о герое. Какая блестящая мысль – сделать щит, который подарит силу дракона и вооружит его против чудовища.
На этом кошмары закончились и больше не возвращались, хотя он страдал от них почти каждую ночь в течение нескольких месяцев. Года спустя его мать сказала мне, что с тех пор мой племянник снова стал спать спокойно.
Маленький мальчик в воображении отождествил себя с героем и столкнулся со своим худшим страхом. Мы должны делать то же самое, если хотим добиться душевной гармонии и общественного признания. Технологическая мощь современности делает последствия личных ошибок и слабостей все более серьезными. Стремясь приумножить достижения, мы должны накапливать мудрость. К сожалению, эта перспектива ужасает.
Возможно, главным алхимическим изречением является фраза in sterquiliniis invenitur – «найдешь его в грязи». То, что вам нужно больше всего, всегда находится там, где вы, скорее всего, не будете искать. Это действительно вопрос определения. Чем глубже ошибка, тем труднее совершить революцию – тем больше страха и неуверенности высвобождается в процессе преобразования. То, что несет много информации, часто бывает очень болезненным. При таких обстоятельствах легко обратиться в бегство, но это превратит амбивалентное неизвестное в нечто слишком ужасное, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Принятие аномальной информации приносит страх, открывает новые возможности и является предвестником революции и трансформации. Отрицание невыносимого факта останавливает адаптацию и душит жизнь. Каждый раз, принимая решение, мы вступаем на тот или иной жизненный путь и олицетворяем итог своего выбора. Закрывая глаза на ошибки, мы обретаем краткосрочную безопасность, но перестаем отождествляться с процессом, который позволяет нам превзойти слабости и сделать болезненно ограниченную жизнь терпимой.
У доброго человека был виноградник; он отдал его работникам,