Бобров Михаил Павлович оказался невысоким, плотным, лысым типом с пышными усами и круглыми совиными глазами за тонкими стёклами очков. Собранный, твёрдый, с тяжёлым взглядом и какой-то весь холодный, гладкий, словно вырезанный из камня. Кабинет очень ему подходил: строгие белые стены, низкий массивный стол из тёмного дерева, такие же шкафы – основательные, надёжные, без украшений. Окна выходили на север, и из-за облачной погоды здесь царил полумрак, да вдобавок плотные коричневые шторы были задёрнуты. На столе, в окружении сразу трёх телефонных аппаратов, горела неяркая лампа. Похоже, подобно сове, на которую походил наружностью, Бобров недолюбливал яркий свет.
– Титов и Брамс, стало быть? Наслышан, – медленно кивнул Бобров после паузы, а потом добавил: – Садитесь. Чирков о вас звонил. Рассказывайте вкратце, что за дело.
С объяснениями Титов управился быстро, он уже навострился пересказывать эту историю. Слушал Бобров внимательно, порой что-то спрашивал, но выражение совиных глаз оставалось прежним.
– Любопытно, – подытожил Бобров. – Весьма.
Несколько мгновений он сидел неподвижно, прикрыв глаза и сцепив кончики пальцев, а после распрямился, выдвинул один из ящиков стола и зашуршал в нём бумагами. Сыскари обменялись озадаченными взглядами, но задавать вопросы не рискнули.
– Вот, полюбуйтесь, – проговорил начальник Охранки, вынимая из безликой папки лист бумаги с какой-то таблицей, и протянул добычу Брамс. – Ваше мнение, та женская вѣщь, следы которой вы нашли на телах, может соответствовать этому образцу?
Глаза Аэлиты жадно вспыхнули, когда она вцепилась в документ, а Натан, хмурясь, переводил взгляд с неё на по-прежнему равнодушного Боброва и обратно.
– Нет, никоим образом, – рассеянно проговорила вѣщевичка. – Там что-то довольно простое, а здесь… Что это? Очень странные, непонятные сочетания, я прежде такого не видела.
Начальник Охранки впервые проявил какие-то эмоции – чуть улыбнулся, приподняв уголки небольшого, тонкого рта. Глаза при этом остались холодными, и на вопрос мужчина не ответил, выдержал паузу, после чего заговорил, кажется, безотносительно к той таблице:
– Вы превосходный специалист, Аэлита Львовна. Даже жалко, что переманить вас не удастся. Особенно теперь. – Взгляд его мазнул по Титову, а после вернулся к столу, и Бобров принялся писать какую-то бумагу.
Сыскари опять переглянулись, причём Брамс уставилась на поручика с явным вопросом в глазах, ожидая толкования намёка. А Натан только и мог, что растерянно пожать плечами: он этого намёка тоже не понял.
– Вот, отдайте майору Русакову, он на «Взлёте» начальник охраны. Окажет всестороннее содействие. Скажете на проходной, чтобы его позвали.
– Михаил Павлович, разрешите вопрос? – осторожно проговорил Титов, с благодарным кивком принимая бумагу.
– Я даже знаю какой. Не задумывайтесь вы об этой таблице, она никакого отношения к вашему делу не имеет. Вот и Аэлита Львовна подтвердила, это нечто совсем иное. Мне интересно было взглянуть на реакцию вашей спутницы, – отмахнулся Бобров. – Держите меня в курсе расследования, если вдруг окажется, что замешан кто-то из моих подопечных. Удачи в поисках. – Он ясно дал понять, что разговор окончен.
Спорить просители не стали и, распрощавшись, вышли. Но на крыльце под козырьком остановились, и Натан заглянул в выданную бумагу. Полномочия та давала самые широкие, по ней сотрудникам охраны «Взлёта» надлежало оказывать всяческое содействие полиции под страхом серьёзных служебных проблем вплоть до увольнения.
– Как думаете, что это было? – полюбопытствовал Титов, складывая бумагу в планшет. – Что за вѣщь он вам показывал?
– Не знаю, – глубоко вздохнула Брамс, всё больше хмурясь. – Вот только… Натан Ильич, не знаю, что это было, но это было неправильно, – тихо, упрямо проговорила она.
– Неправильно? – уточнил поручик.
Брамс неопределённо поводила в воздухе рукой, потом махнула ею.
– Не знаю. Я сама ещё не понимаю. Но я подумаю. А что ещё вас обеспокоило?
– Мне не нравится интерес Охранки, особенно если дело наше норовит пересечься с каким-то другим, лежащим в столе у начальника. Не верю, что он «просто хотел показать», такие люди ничего не делают «просто».
– Почему вы так к ним настроены? – удивилась Брамс.
– Потому что главная их служба – политика, а это из грязи грязь. Уголовный сыск тоже имеет дело с отбросами общества, но здесь всё как-то прозрачнее и честнее: нужно поймать преступника и предать его суду.
– А там не так?
– Не всегда. Порой их оставляют и используют, порой меняют, да и сами дела обычно грязнее, потому что речь часто идёт о предательстве. Впрочем, я забегаю вперёд, не стоит торопиться с выводами. Давайте для начала прокатимся до «Взлёта» и познакомимся с майором Русаковым.
– Натан Ильич, а у вас, может, плащ какой есть? – задумчиво поинтересовалась Брамс, поглядывая на серое, низкое небо, с которого ничего не сыпалось, но это явно было делом времени.
– Чтобы у коренного петроградца не нашлось плаща? – весело переспросил мужчина. – Мы с ними рождаемся, Брамс. А некоторые, самые удачливые, с жабрами.
Аэлита обвела его задумчивым взглядом, особенно задержавшись на шее.
– Это ведь была шутка, да?
– Местный колорит, – пояснил Титов.
– Смешно, – задумчиво похвалила вѣщевичка.
Натан в ответ расхохотался – не над шуткой, а уже над девушкой, но продолжить этот в высшей степени занимательный разговор им не дали. Приоткрылась дверь, и на крыльцо выглянул молоденький белобрысый дежурный. Заметив сыскарей, он просветлел лицом:
– Ещё не уехали?
– Уже уехали, – со вздохом ответил поручик. – Что такое?
– Ваши звонили, очень просили вас в Департамент вернуть.
– Что случилось? – нахмурился Титов.
– Я толком не разобрал, какую-то они покойницу нашли. Опять, – пожал плечами дежурный.
Натан едва не выругался в сердцах, но зацепился взглядом за Брамс и передумал, только вновь вздохнул глубоко и благодарно кивнул белобрысому.
– А где – не сказали?
– Да я и не спрашивал, вас побежал ловить.
– Хорошо, спасибо, – кивнул поручик. – Пойдёмте, Брамс. «Взлёт» откладывается.
Глава 13. Дурачок
Третий труп обнаружили не на мысу, а ниже стрелки, уже в реке, на краю протоки между берегом и Коровьим островом. То ли убийца проявил чрезвычайную осторожность, то ли полицейские оказались недостаточно старательными в своей засаде и их