— Просто повзрослел, — я пожал плечами и отпил кофе. — Война меняет людей.
Разговор перешёл на более обыденные темы. Тихон рассказывал о последних сообщениях из академии. Многие преподаватели и студенты объединялись в отряды самообороны, помогая жандармерии патрулировать улицы. Маша делилась планами после окончания военного положения.
А я мыслями был уже далеко — у склада, где предстояло сегодня действовать, и за городом, где ждало другое дело.
* * *
Ровно час я сидел на заднем сиденье своей машины. Рядом молчал Коля, за рулём — Василий. Транспорт плавно катилась по загородному шоссе. Деревья за окном слились в сплошную стену.
— Двадцать минут, господин, — произнёс Василий, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Место уединённое, как вы и просили.
Я кивнул.
Василий свернул на просёлочную дорогу. Машину начало потряхивать на неровностях. За окном потянулся сосновый лес — высокие стволы, лапы, покрытые снегом. Неожиданно деревья расступились, открывая небольшую прогалину. Машина остановилась.
— Приехали, — Василий заглушил двигатель и повернулся ко мне. — Багажник открыть?
— Да, — я вышел из машины.
Холодный воздух обжёг лицо. Запах хвои смешивался с морозной свежестью. Идеальное место — тихое, уединённое, далеко от посторонних глаз.
Василий открыл багажник. Внутри, связанный и с кляпом во рту, лежал Арсений. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел меня. Он замычал, дёргаясь в своих путах.
— Вытаскивайте, — скомандовал я.
Василий и Коля подхватили его под руки и вытащили из багажника. Арсений тяжело рухнул на снег. Несмотря на холод, его лоб покрылся испариной.
Я присел рядом с ним и вытащил кляп.
— Здравствуйте, Арсений, — произнёс я спокойно. — Рад, что вы смогли присоединиться к нам.
— Вы с ума сошли⁈ — выпалил он, как только смог говорить. — Это похищение! Незаконное задержание! Я буду жаловаться! Я…
— Вы воровали у меня, — перебил я, и мой голос заставил его замолчать. — Систематически и в крупных размерах.
Арсений побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Это абсурд! — воскликнул он. — У вас нет доказательств! Никаких…
— Закройтесь, — мой голос не повысился, но в нём появилась сила, от которой Арсений захлебнулся словами. — Я видел документы. Мне объяснили все нюансы ваших операций, как и где вы откусывали по кусочку.
Арсений сглотнул, его взгляд забегал.
— Даже если и так, — наконец произнёс он, понизив голос. — Что вы можете сделать? Моя семья знает, что я поехал к вам. Если со мной что-то случится…
— Угрожаете? — я улыбнулся, и эта улыбка заставила его снова побледнеть. — Неразумно с вашей стороны.
Я посмотрел на Василия:
— Поставьте его на колени.
Василий молча выполнил приказ. Арсений оказался в снегу, дрожащий и напуганный. Его глаза расширились, когда я поднял руку.
— Знаете, Арсений, — сказал я, и моя ладонь начала светиться лёгким голубоватым светом, — я мог бы просто передать вас жандармерии. Или выбить из вас признание и вернуть украденное. Но это скучно, долго и неэффективно.
Светящаяся ладонь приблизилась к его лбу.
— Вместо этого я решил сделать вас… полезным.
В этот момент в воздухе перед нами возникла рябь. Арсений задохнулся от ужаса. Рябь превратилась в тёмный разрыв пространства. Портал в Аид раскрылся с тихим шипением.
— Господи… — выдохнул Арсений, безуспешно пытаясь отползти. — Что это⁈
Из портала высунулась голова Харона. А потом выскользнули две Керры — худые, с вытянутыми мордами и горящими красными глазами.
Арсений закричал, когда они приблизились к нему. Я положил ладонь ему на лоб. Магия потекла сквозь меня, выталкивая душу из тела. Светящаяся субстанция отделилась от физической оболочки. Керры мгновенно схватили её и утащили в портал.
— Хорошая душа, упитанная, — пробормотал Харон, глядя вслед своим питомцам.
Портал закрылся так же внезапно, как и открылся, оставив после себя только лёгкий запах серы. Безжизненное тело Арсения осело на снег.
Коля, всё это время стоявший молча, наконец решился заговорить:
— Господин, что это было?
— Обмен, — ответил я просто. — Одна бесполезная душа на полезную.
В воздухе снова возникла рябь, но теперь она была меньше и светлее. Из небольшого светящегося разрыва выскользнула серебристая дымка. Она проникла в тело Арсения, заставив его дёрнуться.
Я поднялся на ноги, наблюдая за процессом. Тело медленно оживало, но уже с новым обитателем. Пальцы дрогнули, веки затрепетали. Наконец глаза открылись — но взгляд в них был уже совсем другой. Более глубокий, более древний.
— Аэтос? — хрипло произнёс он.
— Рад видеть тебя, Сизиф, — я протянул руку, помогая ему подняться. — Прости за неудобства.
Он медленно встал, потирая лоб. Тело слушалось его неохотно.
— Жив? — он с недоверием разглядывал свои руки. — Это настоящее тело?
— Настоящее, — подтвердил я. — И да, ты жив. Добро пожаловать.
Сизиф покачнулся, и я поддержал его за локоть. Его взгляд метался вокруг, пытаясь охватить и осмыслить новую реальность.
— Я… помню всё, — пробормотал он, касаясь своего лица. — Его воспоминания, его знания… они во мне.
— Доступ к памяти? — уточнил я. — Хорошо. Это упростит задачу.
Василий и Коля наблюдали за происходящим с плохо скрываемым изумлением. Для них это выглядело как чудо — или как кошмар из старых легенд.
— В машину, — скомандовал я. — Нам пора в клинику.
Сизиф, всё ещё шатаясь, позволил Василию помочь ему забраться на заднее сиденье. Я сел рядом с ним, а Коля опять устроился впереди.
— Господин, — Василий обернулся, прежде чем завести двигатель, — что мне докладывать, если спросят?
— Что мы забрали управляющего и вернули его на рабочее место, — ответил я. — Всё строго по графику.
Василий кивнул и завёл машину. Сизиф рядом со мной рассматривал салон автомобиля с выражением человека, увидевшего будущее.
— Это… невероятно, — произнёс он тихо. — Всё изменилось.
— Привыкнешь, — я похлопал его по плечу. — У тебя будет время.
Автомобиль развернулся и направился обратно к шоссе. Сизиф сидел молча, переваривая свои новые ощущения и воспоминания. Я не мешал ему — этот процесс требует времени и сосредоточенности.
— Я нужен тебе ради финансов? — наконец спросил он, когда мы выехали на основную дорогу.
— Да, — кивнул я. — Ты всегда был хорош в управлении, с расчётами и логистикой. А наш общий знакомый тащил деньги налево.
Сизиф криво улыбнулся:
— Я чувствую его… алчность. Как отпечаток на воске. Он создал целую систему.
— Которую ты теперь разрушишь и построишь заново, — я посмотрел на него, — в мою пользу.
Сизиф задумчиво кивнул. Его взгляд становился всё более осмысленным, по мере того как он привыкал к телу.
— Справедливо, — сказал он. — Не самая сложная работа за последние несколько тысячелетий.
* * *
Клиника встретила нас привычной атмосферой сдержанного профессионализма. Администратор за стойкой удивлённо приподняла брови, когда увидела меня в сопровождении