А, плевать. Всё равно забавно её злить. Тем более, что у неё не будет никаких причин для этой злости. Если не считать, что я сейчас зашёл в бордель, конечно же. Но это не для потехи тела, а для важного дела. Так что, можно насладиться не только гневом Изольды, но и потом, когда она всё узнает, её удивлением и попытками загладить вину.
Блин, кажется, я слишком много с ней общаюсь. Уже начинаю получать удовольствие от скандалов…
— Господин Орлов, мы Вас ждали, — мелодичный голос вырвал меня из раздумий, и взгляд сфокусировался на приятной девушке ростом мне по плечо, и килограмм на сорок легче меня.
Стройная, можно даже сказать, тонкая как тростинка фигурка, казалась хрупкой. Грозила вот-вот сломаться под весом тяжёлой, красивой груди третьего размера, которая торчала прямо, наведясь на меня красными вишенками.
Эту кажущуюся хрупкость подчёркивали чулки, кружевные подвязки и длинные, до поясницы тёмные волосы. Больше на девице ничего не было. Ни на ней, ни на её товарках, которые ходили из комнаты в комнату, лежали на мягких диванах, или томно курили кальян, развалившись в глубоких креслах.
— Если желаете, — девушка заметила мой оценивающий взгляд и игриво улыбнулась, — то для начала можете отдохнуть. Любая из нас и, даже я, с радостью составим Вам компанию.
Она шагнула ближе, коснулась грудью моей руки, и томно произнесла:
— Какие Вам нравятся, господин Орлов?
— Крупные, — хмыкнул я, — желательно четыре и, чтобы, все одинаковые.
— А? — озадачилась девица, — близ…
— Я про карты, — ухмыльнулся я, — четыре одинаковые, каре.
Девица только начала осознавать мои слова, а я решительно развернулся и направился в соседний зал, где, как подсказало заклинание разведчик, за столом собралось много народу.
— Я пришёл играть в карты, остальное меня не интересует, — пояснил я девице, которая так и стояла на месте, растерянно хлопая глазками.
Эх, а мне говорили, что такие дамы никогда не теряются, и всегда находят, что сказать. Врали. Вон, стоит и туго соображает.
Дом терпимости мамаши Шнайдер давно облюбовали представители купечества и нетитулованной аристократии для проведения игр в покер. Капитан лейб-гвардии Алексей Микеш, номер два в моём списке похитителей ауры, тоже любил сюда захаживать.
Сегодня он был здесь.
— Господа, прошу простить за задержку, — я прошёл в «игровой зал» через арочный портал, и занял последний стул за столом с зелёным сукном.
— О, граф Орлов, не беспокойтесь, мы ещё не начали, — радостно затряслась, похожая на откормленную матку порося, мамаша Шнайдер. — Ждали Вас.
— Приятно знать, что ждали, — улыбнулся я и обвёл взглядом собравшихся.
Шесть мужчин выглядели слегка напряжёнными. Двое нетитулованных дворян и четыре купца. Они, видимо, не привыкли общаться в борделе с графами. В отличие от мамаши Шнайдер, конечно же. Та была в родной стихии, обмахивала утянутые в корсет телеса огромным веером и томно щурилась на игроков.
— Алексей Валерьевич Микеш, — первым мне кивнул капитан лейб-гвардии, за которым я сюда и пришёл.
— Вениамин Павлович Фролов, — за капитаном, покручивая на пальце родовое кольцо, подтянулся второй дворянин.
Следом, согласно старшинству, представились купцы.
— Граф Орлов, Кирилл Дмитриевич, — улыбнулся я всё ещё хмурым лицам и спросил — сыграем?
— Можно попробовать, — пожал плечами капитан Микеш.
— Ох, мальчики, эти ваши расшаркивания меня умиляют, — влезла в наш разговор мамаша Шнайдер, — неужели храбрость вы только девицам в спальне готовы показать?
Она рассмеялась, когда Микеш бросил на неё косой взгляд и резко скомандовала раздающему:
— Начинай Мефодий, господа заждались.
Мефодий ловко растасовал карты, стал раздавать, и тут я почувствовал работу мощного артефакта. И не где-нибудь, а прямо под столом!
Глава 5
От явной близости артефакта по телу побежали мурашки. Инстинкт потребовал отпрыгнуть в сторону и шарахнуть по столу заклинанием. Желательно мощным, чтобы всё в труху.
Сдержался. Взял себя в руки и в сдержался. Даже кулаки не сжал. Даже не поморщился. Вот, что значит самообладание великого мага. Я, даже, позволил силе артефакта проникнуть сквозь мою защиту. Проскочить мимо внешнего аурного щита. А дальше магия артефакта не пошла. Коснулась моей руки с картами и остановилась.
Лезть под стол и смотреть, что же там такое я не стал. Силой воли перехватил чужое заклинание, и стал разбирать его по кусочкам. Стоило коснуться эфирного узла, который связывал заклятие с артефактом, как карты в руках моих оппонентов стали прозрачными.
Ничего себе! Вот это фокус!
Удивлял не артефакт и не само заклинание, удивлял сам факт мошенничества. Непростые господа приходят поиграть в карты, а тут их незаметно обдирают, как липку. Причём кто? Бывшая жрица любви мамаша Шнайдер и какой-то молодой купечик — именно к их глазам тянулись управляющие контуры от артефакта.
Я подумал было оборвать их преимущество, завязать на себе. Но тут же одёрнул себя. Ну, выиграю я тысячу рублей или десять тысяч, и что? Не за этим я сюда пришёл. Но знаю, как использовать этот артефакт в своих целях. Обвёл взглядом всех игроков, и хотел пошутить, но тут Микеш расслабился, взглянув на свои карты и завёл разговор первым.
— Кирилл Дмитриевич, — сказал он, кладя на сукно двух тузов, какими судьбами Вы здесь оказались?
— Захотел поиграть в карты, — я повторил его движение, и пятёрка с семёркой из моих рук переместились на стол.
— Странное желание для столь юного человека, — ухмыльнулся Микеш и провел костяшкой пальца по усам, — обычно молодёжь интересуется девицами, живущими в этих стенах.
— Так, я пас, — один из купцов скинул карты на центр стола.
— Дмитро, ты снова спешишь? — ухмыльнулся другой купец.
— На Валерича посмотри, — отмахнулся Дмитро, — он всегда так начинает разговаривать, когда карта идёт.
Карты Дмитро ускользнули из рук, потому я не мог увидеть, что у него было. Да это и не важно. Микеш в ответ на его слова зло сверкнул глазами, и хотел что-то сказать, но второй дворянин, Фролов, резко вмешался в беседу:
— А я поиграю, и не просто, а подниму ставки, — произнёс он, двигая к центру стола сторублёвую купюру. В его руках я увидел валета с дамой одной масти.
Остальные купцы, даже шуллер, поддержали его ставку. Микеш тоже подкинул соточку, и ход перешёл ко мне.
— Поддерживаю, — улыбнулся я.
Надо ли говорить, что эту раздачу я проиграл? Карта не шла, а вот Фролов взял весь банк. Несмотря на тройку тузов Микеша, он собрал комбинацию от десятки до туза.
— Видишь, Дмитро, не такая