Минотавры врезались в толпу гоблинов. Топоры взлетали и опускались, рассекая серые тела. Вепри топтали волков. Грифоны пикировали с неба, хватая берсерков когтями и унося в воздух.
Битва превратилась в хаос. Греческие твари против скандинавских. Две мифологии столкнулись на Дворцовой площади, и люди вмешивались в эту схватку по полной программе. Я видел, как один из минотавров падает под градом магических снарядов. Архимаги атаковали всех подряд.
— Ну как же так, Кириллос! — разочарование в голосе Харона было неподдельным.
— Гигант тут! — сне пришлось прокричать, что перекрикнуть взрывы и рёв. — Как титан! Мне его не остановить в одного. Нужен кто-то сильнее.
— Хочешь, Цербера выпущу? — задумчиво спросил Харон.
Сердце екнуло. Цербер. Трёхголовый пёс Аида. Чудовище, способное сражаться с богами. Хотя, это вариант.
— Выпускай, — кивнул я, — только объясни ему, чтобы он не пытался со мной играть, и не лез облизываться. Всю конспирацию испортит.
— Хорошо, — усмехнувшись произнёс Харон, — и что только он в тебе нашёл. Он ведь скучал всё это время.
— Играть с собакой надо, вот что, — буркнул я, вспоминая свои отношения с Цербером.
После ухода Богов, пёс захандрил и впал в депрессию. Я был единственным, кто от скуки вычёсывал его и выгуливал. Харон ещё удивлялся, почему его весло часто мокрое и там, кажется, появились царапины. Мы ему, конечно, не говорили, но бегать за веслом Церберу нравилось больше, чем за веткой или каким-нибудь духом царства Аида.
— Готово, скоро появится, — сообщил мне Харон, вырывая из воспоминаний, — но добейся, чтобы его не атаковали, а то он сорвётся и пожрёт всех. Да и наших малышей не бейте.
Заверил Харона, что сделаю. Не постараюсь, а сделаю, потому что Цербер — это серьёзно. Затем отключил Грамматофор и выбежал из-за танка.
— Пётр Алексеевич, маршал Бутурлин! — замахал я руками. — Не атакуйте греческих монстров! Они помогают!
Меня не особо заметили, потому я подскочил ближе и распихал магов локтями.
— Не атакуйте греческих, они за нас! Видите?
— А эм, кхем, — закашлялся Бутурлин от неожиданности, но Бестужев услышал меня и сориентировался.
— Точно, Рудольф, смотри, они к нам не лезут, а рвут волков и троллей.
— Ты уверен, Петя? — замешкался Бутурлин.
— Да, командуй!
И он с командовал. Архимаги замерли. Заклинания развеялись на полпути.
— Бейте гиганта! — продолжал кричать я. — Наши помогут!
— Враг нашего врага — наш друг, — воскликнул Бутурлин, — поддержим неожиданных союзников!
Все маги перенацелили заклинания, а маршал повернулся ко мне:
— А что будет, когда наши пути с ними разойдутся?
Ответить я не успел. Воздух дрогнул. Рядом с фиолетовым порталом появился новый разрыв. Меньше, с зеленоватым свечением. Оттуда пахнуло могилой и серой. Донёсся утробный рык. Три голоса разом, сливающиеся в один леденящий душу звук.
Из портала вышел Цербер.
Огромный. Размером чуть выше, чем по пояс гиганту йод, тьфу, йотуну. Три головы на мощных шеях, клацали мощными челюстями, полными клыков с руку человека. Шерсть на его спине и боках переливалась в свете магических вспышек всеми оттенками черноты. А над его спиной вздымался хвост — гигантская змея, которая шипела, и с её клыков капал яд, разъедающий то, что осталось от мостовой.
На площади воцарилась тишина. Даже твари замерли, глядя на страшилище из царства Аида.
— Что я здесь забыл? — осипшим голосом пробормотал Бутурлин.
— У меня дома посуда не домыта, — соглашаясь с ним, протянула архимагистр Шереметьева.
— У меня реально не домыта, — поддержала её Изольда.
— А у меня аллергия на собак, — выдал Бестужев и оглушительно чихнул.
— Собачка с нами, — повысил я голос, что было не сложно в звенящей после чиха тишине. — Не бейте собачку!
Цербер не стал ждать нашего решения. Все три головы зарычали одновременно. Звук прокатился волной. Стёкла, уцелевшие после первого рёва гиганта, теперь вылетели окончательно. Люди попадали, закрывая уши. Пёс бросился на гиганта.
Столкновение двух колоссов сотрясло всю площадь. Цербер прыгнул, вцепился всеми тремя пастями. Одна голова вонзила клыки в руку гиганта. Вторая укусила за бок. Третья метила в горло.
Гигант взревел от боли. Обеими руками схватил Цербера за шеи, пытаясь оторвать. Пёс не отпускал. Лапы упирались в грудь противника. Хвост-змея обвился вокруг ноги гиганта, впился ядовитыми зубами.
Битва продолжалась. Циклопы швыряли в гиганта всё, что попадалось под руку. Камни, машины, обломки зданий. Минотавры рубили троллей. Вепри давили гоблинов.
Архимаги переключились. Теперь заклинания летели только в скандинавских тварей и самого гиганта. Греческих монстров старались не трогать. Битва нарастала. Гигант и Цербер катались по площади, сминая всё на пути. Асфальт трескался. Здания рушились. Где-то взорвался газовый котёл, и столбом взметнулось пламя.
Толку — мало. Гигант держался. Цербер впился мёртвой хваткой, но противник не сдавался. Существо было слишком сильным. Слишком большим. Я видел, как архимаги устали. Шереметьева опустилась на одно колено. Черногорский тяжело дышал. Даже фон Штальберг вытирал пот.
Всё рушилось. Ломалось. Площадь превратилась в руины. Дворец, Адмиралтейство — всё трещало под весом сражающихся гигантов. По краю поля зрения мелькнуло движение. Обернулся. С северной стороны к площади приближалась колонна машин. Военные грузовики и бронетранспортёры. Они остановились на безопасном расстоянии.
Из кабины лидирующего грузовика выскочил невысокий мужчина в норвежской военной форме. Он был обрит на голо, даже бровей не было. В руках он нёс продолговатый кейс.
— Я привёз артефакт! — крикнул он, бегом направляясь к нам. — Сейчас порталы закроем!
Так, а вот и подоспел тот, кого так ждал Фон Штальберг. Что ж, посмотрим, посмотрим. Но для начала, надо позаботиться о друзьях.
Я свистнул. Резко, пронзительно. Цербер дёрнул всеми тремя головами, услышав знакомый сигнал. Пёс разжал челюсти. Оттолкнулся от гиганта всеми четырьмя лапами и рванул прочь.
— Отзови нашх, — крикнул я мысленно Харону, сжимая рукой Грамматофорр на запястье. — Прямо сейчас!
— Понял! — донёсся до меня тихий, словно ветерок ответ, и связь оборвалась.
Греческие монстры услышали команду. Циклопы первыми побежали к зелёному порталу. Минотавры, вепри, грифоны — все двинулись следом. Цербер прыгнул в разрыв последним, и портал начал схлопываться. Я убедился, что ни одного из наших не осталось на площади. Посмотрел, как йотун поднимается на ноги, а вокруг него смыкается защитное кольцо оставшихся в живых троллей и волков с гоблинами, и повернулся к гостям.
Норвежец уже возился с артефактом. Открыл кейс, достал что-то похожее на компас, но размером с тарелку. Руны на поверхности светились синим.
— Всем отойти! — заорал он. — Радиус действия — сто метров!
Маги побежали прочь. Солдаты отступали, прикрывая раненых. Я схватил Василия и Николая за плечи и потянул за собой. Норвежец активировал устройство. Свет. Ослепительно