Василий и Николай заняли позиции по бокам от меня. Не явно, но достаточно чётко. Защитная формация. Они чувствовали напряжение, даже не понимая его причин.
Я поднял свободную руку, разряжая атмосферу.
— Минутку, друзья. Будет невежливо отказаться от любезного предложения наших союзников. Они спасли город. Нам не стоит торопиться.
Я аккуратно высвободил руку из захвата Астрид, делая вид, что поправляю плац. Норвежка не настаивала, но её губы сжались в тонкую линию.
— Графиня, — обратился я к ней, — прошу простить меня, но я перекинусь парой слов со своими людьми и догоню Вас.
— Хорошо, — Изольда, опережая Астрид, отступила на шаг, но не расслабилась. — Но недолго, а то я начну ревновать…
В последнем слове было столько яда, что Астрид даже пошатнулась. Хотя, скорее всего от возмущения, что вместо неё ответила Шальная.
— Конечно, Граф, — норвежка быстро справилась с эмоциями и улыбнулась мне, — мы будем ждать у грузовиков.
На прощание она мазнула по Изольде взглядом, словно ножом, и зашагала вместе со своими спутникам к колонне автомобилей. Они отошли шагов на десять и тут Шальную прорвало:
— Ты кобелина, да я…
— Цыц, женщина, — я посмотрел на команду так, что они резко напряглись. — Больше ни слова, мы пойдём и посмотрим на артефакт, это важно.
Молчание было мне ответом, лишь вид Шальной преобразился. Она явно догадалась, что с моей стороны всё это было игрой.
Я обернулся к норвежцам, они же были у своих машин. Думали, что их не услышат за грохотом работающих пожарных машин и криками санитаров. Ошибались.
Я держал заклинание разведчик активным. Нити магии тянулись невидимыми паутинками, собирая каждое слово, каждый шёпот. Энергии уходило немного.
— Двадцать лет разработки, — фыркнул Фреир, его лысина блеснула в свете фар, что попали ему на лицо. — Ты расскажи ещё, что это мы вызвали все эти разрывы, чтобы перетянуть контракты ЦПУ на себя. Нельзя столько болтать, Астрид.
— Ой, отстань, — оборвала она его, — План сработал идеально, — голос Астрид звучал довольным, почти мурлыкающим. — Йотун продемонстрировал угрозу именно так, как мы рассчитывали. Император теперь подпишет контракт не глядя. Русские будут платить нам за каждый закрытый портал следующие полвека.
— Ты поняла, о чём я, — продолжал бурчать лысый коротышка. — Ты чуть не сболтнула лишнего этому пацану.
— Там кроме него целая команда свидетелей, — добавил фон Штальберг.
— По дороге разберёмся, — холодно бросила Астрид. — Пригласим к нам в гости, а там несчастный случай. Переутомление после боя, магическое истощение. Сердце не выдержало. Молодой, неопытный, перенапрягся спасая великого князя. Трагедия. Империя будет скорбеть о герое…. О всей его команде.
Нет, я догадывался, но, чтобы вот так. Твари… Весь этот цирк — демонстрация товара? Устроить катастрофу, явиться с решением, заключить выгодный контракт, а свидетеля неудобного убрать. Вот только со мной они дали маху.
Норвежцы прекратили разговор и развернулись в нашу сторону с улыбками на лицах, будто только что обсуждали погоду. Я помахал рукой и направился к ним. Изольда, Лидия с братом и мои бойцы пошли чуть позади меня.
Так, нужно потянуть время, нужны свидетели, нужен план. Как доказать причастность норвежцев императору?
Площадь медленно приходила в порядок. Жандармы устанавливали периметр, не пуская мародёров. Архимаги Совета проверяли здания на магические аномалии. Военные инженеры осматривали повреждённые конструкции, помечая опасные для обрушения.
Я оглянулся через плечо, делая вид, что проверяю своих людей. На самом деле искал союзников. Взгляд скользнул по площади, зацепился за знакомые фигуры у полуразрушенного Адмиралтейства.
Там, метрах в ста, стояла группа. Великий князь Николай Константинович опирался на трость — видимо, ранения давали о себе знать. Рядом Бестужев, его рыжеватая борода испачкана сажей. Маршал Бутурлин что-то объяснял, размахивая руками. Шереметьева слушала, опираясь на посох. Черногорский записывал что-то в блокнот. Слишком далеко.
— Наш транспорт, — когда мы подошли к норвежцам, Фреир указал на колонну из пяти грузовиков. — Мы ожидали большего масштаба прорыва, поэтому прибыли с запасом оборудования.
Машины были тяжёлыми, армейскими, с высокими бортами и брезентовыми тентами. Мощные, надёжные. На капотах красовались норвежские государственные гербы. Всё официально, всё легально.
Но когда мы подошли ближе, я увидел детали. На металлических бортах, между заклёпками, тянулись тонкие линии. Руны? Нет, не совсем. Что-то более древнее.
Сердце пропустило удар.
Иероглифы.
Не скандинавские руны в чистом виде, а дикая смесь с египетские иероглифами, и с какими-то другими символами. Точно такие же были в бункере. В том проклятом бункере, где воскрешали Черепа. Я остановился. Пришлось усилием воли заставить себя двигаться дальше, изображая естественность. Но мозг уже работал на полную мощность.
Те же символы, те же защитные контуры. Те же энергетические схемы. Это не могло быть совпадением. Немцы в бункере использовали норвежские разработки. Или норвежцы использовали немецкие. Или они работали вместе. Плевать! Они враги.
Огонь-Догоновский получал оборудование от кого-то. От Черепа, думали мы. Но Череп сам был творением. Творением этих троих? Или их организации?
— Впечатляет, правда? — Астрид заметила мой взгляд. — Защитные руны. Мы не можем рисковать оборудованием. Порталы опасны, а магическая техника требует максимальной безопасности.
— Эти символы, — я приблизился к борту, будто изучая работу. — Необычное сочетание традиций. Скандинавские руны с… египетскими иероглифами?
Пауза. Микро-пауза, но я её заметил. Фреир и фон Штальберг переглянулись. Астрид продолжала улыбаться, но улыбка стала механической.
— У вас хороший глаз, граф, — Фреир потёр лысину. — Да, мы используем синтез традиций. Чистая скандинавская магия недостаточно мощна для таких артефактов. Пришлось заимствовать у соседей.
Ложь или полуправда. Они были не заимствованием, а системой. Целостной, продуманной, работающей по единым принципам низшего колдовства. Вот же грязные гойсы — чернушные колдунишки….
Так, ладно, с этим можно работать. Нужно привлечь внимание великого князя. Но как сделать это естественно?
— Поразительная работа! — я повысил голос, жестикулируя в сторону грузовиков. — Ваше высочество должен это видеть! Это же прорыв в магической инженерии!
Норвежцы напряглись. Астрид шагнула ко мне, всё ещё улыбаясь, но глаза стали жёстче.
— Мы всё покажем в штабе, позже. Сейчас не лучшее время для демонстраций. Слишком много суеты вокруг.
— Но это уникально! — я не унимался, делая ещё шаг к грузовику и повышая голос. — История делается! Ваше высочество!
Я махнул рукой в сторону группы у Адмиралтейства. Великий князь обернулся на крик. Увидел меня, нахмурился. Сказал что-то Бестужеву.
— Граф, — Фреир положил руку мне на плечо. Сжал. Сильно. — Вы привлекаете лишнее внимание. Нам следует уйти в более спокойное место.
Его пальцы впились в мышцу. Это было не дружеское