Вместо ответа я только слабо улыбнулся. Ирина Леонтьевна не была глупой женщиной, и явно догадывалась, что простой медициной такие результаты не достигаются.
— Спасибо вам, — просто сказала она. — Вы спасли не только её, но и Колю. Он обожает свою сестру. Это всё, что у него осталось от семьи.
Я кивнул, внезапно почувствовав острую усталость. Магическое истощение всё ещё давало о себе знать, и сейчас мне хотелось только одного — отдохнуть.
Ирина Леонтьевна, словно прочитав мои мысли, указала на небольшую комнату отдыха неподалёку.
— Вам нужно отдохнуть, — сказала она заботливо. — Я принесу чай.
Я не стал возражать. Прошёл в указанную комнату и опустился в мягкое кресло, прикрыв глаза. Странное чувство удовлетворения разливалось внутри. Не торжество победителя, не гордость мага, а что-то более простое, человеческое. Я спас жизнь.
Через несколько минут вернулась Ирина Леонтьевна с чашкой горячего чая. За ней маячила фигура Николая — он вернулся из палаты сестры. Его лицо всё ещё хранило следы недавних слёз, но теперь оно светилось надеждой и благодарностью.
— Господин, — он остановился на пороге комнаты, словно не решаясь войти. — Простите, что отвлекаю, но я должен сказать… — его голос дрогнул. — Спасибо вам.
— Считай это премией за хорошую службу, — я отпил глоток горячего чая, чувствуя, как тепло разливается по телу.
* * *
Коля уходил из комнаты отдыха несколько раз. Ирина Леонтьевна оставалась со мной, но ничего не говорила. Стала молчаливой и бросала на меня задумчивые взгляды.
Она ничего не говорила, и я закрыл глаза, нырнул в медитацию. Со стороны, наверное, показалось, что я заснул. Поэтому Ирина Леонтьевна вышла из комнаты и больше не возвращалась.
Полчаса медитации закончились, когда вернулся Николай.
— Ирина Леонтьевна с Надюшей осталась, — пояснил он, когда я открыл глаза и посмотрел на него.
— Домой без неё едем? — уточнил я, и он кивнул. — Что ж, тогда поехали.
Мы покинули комнату отдыха, и я остановился. Вспомнил, об одном неоконченном деле.
— Коля, погоди, давай навестим управляющего.
Арсений, я даже не знаю его фамилии и отчества, был нанят Изольдой. Он управлял стройкой и ремонтом клиники. Когда они закончились, Шальная выделила ему кабинет здесь.
Мне это решение показалось странным ещё тогда, когда я уезжал к деду. Но, Изольда была убедительна. Всё же клиника наш крупнейший актив. Будут и другие, но пока ему лучше быть здесь, чтобы управлять финансами.
Я согласился, хотя Петров был против. Он теперь у нас главврач, и, как я понял, невзлюбил Арсения. Мне он тоже не нравился, но убеждённость Шальной, что он полезен для нас, подкупала.
Кабинет Арсения размещался на первом этаже, в крыле хозяйственников. Управляющий ещё не ушёл домой, из-под двери пробивалась тонкая полоса света. Я оставил Колю в коридоре, постучал и вошёл в комнату.
— Я заня… господин Орлов, — Арсений подскочил с места, когда увидел меня, — рад, безмерно рад нашей встрече. Я как раз…
— Присаживайтесь, — улыбнулся я одним уголком рта и указал на его стул. Сам же уселся напротив него.
— Благодарю, — Арсений занял своё место и нервно хохотнул, — как Вы это делаете, господин?
— Делаю что? — ровно спросил я.
— Вроде и кабинет мой, и я в своём кресле, а чувствую себя, словно школьник на ковре у директора, — выпалил Арсений, хватаясь пальцами за столешницу. Взгляд он отвёл в сторону.
— Так и должно быть, — спокойно ответил я, — Вы хотите по-другому?
— А? — вздрогнул Арсений, — нет, конечно же нет, Вы же господин…
— На этом остановимся, — я похлопал ладонью по столу, — я зашёл к Вам по поводу отчётов и накладных о строительстве клиники.
— Да-да, я не предоставлял вам его, — он засуетился и полез в ящик стола, — не успел до Вашего отъезда, но у меня всё готово. Вот, — он вытащил папку с бумагами и положил перед собой.
— Не надо, — я напрягся и те силы, что восстановились во время медитации, ринулись вперёд.
Я не разбираюсь в финансах и всех этих отчётах. Зато разбираюсь в людях. В поезде мне показалось, что отчёты идеальны, а так не может быть. Люди всегда ошибаются, есть непредвиденные моменты. В бумагах они тоже были, но предчувствие, что меня обманывают, появилось ещё во время поездки в Лоснёвку.
Сейчас же оно обострилось.
Заклинания различия лжи, считывания намерений и эмоций окружили Арсения. Он не маг, но избыток магии вокруг заставил его лоб пропотеть. Он достал платок и стал им вытираться.
— Я ознакомился с бумагами в поезде, брал копию у Изольды Игоревны.
Арсений внешне остался спокойным. Вернее, таким же суетливым, но внутри у него всё напряглось. Мысли заметались, и в нём поселился страх. На эмоциональном уровне он боялся разоблачения.
— Я зашёл поблагодарить Вас за отличную работу, меня всё устроило, — улыбнулся я, — мы подумаем о премии для Вас.
— Умм, — Арсений на миг запнулся и быстро продолжил: — благодарю, господин Орлов, рад работать с Вами, очень рад.
Внешне он вновь никак не изменился. Тот же суетливый лысеющий толстяк. Но внутри у него всё ликовало. Его чувство превосходства и злорадство заполнили всю комнату. В том, что о премии он уже позаботился, не оставалось никаких сомнений.
Что ж, за этим я и приходил. Узнать, ворует он у меня или нет. Узнал. Пора решать этот вопрос, пока у меня есть время. Но решать его надо аккуратно, не вызывая подозрений. Пора сейчас такая, беспокойная, и надо сделать всё тихо.
— Не буду Вас отвлекать, — улыбнулся я и встал, — всего доброго.
Кабинет управляющего я покинул под бодрый речитатив Арсения. Кивнул Коле, и мы, провожаемые взглядами медсестёр, вышли из клиники.
Ладога мягко тронулась с места. Дорога легла под колёса. Уже почти стемнело. Слишком рано, даже для зимы. Встречных машин попадалось мало. Прохожих на улицах ещё меньше. Магазинчики и лавки стояли закрытыми или закрывались.
— Коль, тормози, — скомандовал я, когда взгляд зацепился за одну из вывесок.
— А? Сейчас.
Николай сбросил скорость и прижался к обочине, а я взялся за дверную ручку. Взгляд скользнул от вывески на дверь. Всё ещё открыто.
— Господин, Вы куда?
— Есть одно дело, которое давно откладывал, — хмыкнул я и вышел из машины.
Глава 3
Хрустнул под ногами снег, покрывавший тротуарную плитку. Тяжелая дверь в контору под вывеской скрипнула, и я зашёл в помещение офиса.
Никаких аляповатостей и ярких предметов интерьера. Бежевые стены, серая мебель, чёрные канцелярские предметы.