Мог бы, если бы не хотел получить этот ответ из первых уст так сильно.
— Надеюсь, ты так к нему не обратился?
— А что, это большая тайна? — несвятой брат вскинул бровь, изображая удивление столь мастерски, что я все-таки улыбнулась.
— Он этого не любит. И с Нильсонам никак не связан.
— Я это учту. На будущее, — Матиас улыбнулся в ответ в знак признательности и медленно кивнул. — Строго говоря, у меня вообще нет поводов обращаться к незнакомому человеку, пока нас не представили. Просто об этом господине я был наслышан.
Весёлого, судя по его цепкому взгляду, во всём происходящем было мало, но я всё-таки рассмеялась.
— Ну разумеется. О нём многие наслышаны.
— Похоже, теперь у меня появится возможность познакомиться лично.
Матиас продолжал смотреть, и я успокоилась. То ли от этого преувеличенного внимания, то ли потому что внезапно навалилась отошедшая было на второй план усталость.
— Вполне может быть. В свои планы на этот счёт Мастер Йонас меня не посвящал. Если ты об этом.
— А они есть? Его планы?
Стоять на месте было холодно, и я развернулась, чтобы продолжить путь к конюшне.
— Не знаю. Он мог просто завернуть к Мастеру, чтобы засвидетельствовать почтение, оказавшись здесь проездом.
— Ты уверена, что к нему?
Лучшей формулировки он, по всей видимости, так и не придумал, либо вовсе решил импровизировать.
Новый порыв ветра пришёлся очень кстати, чтобы скрыть короткий раздражённый вздох.
— Ко мне это точно не имеет отношения.
— Элисон.
А вот эта интонация у него получилась очень интересной. Нечто среднее между тем, как он говорил со мной в ту проклятую ночь в своей церкви, и манерой Йонаса.
Пришлось снова на него посмотреть.
— Я правда не знаю. И не горю желанием узнавать.
— Скажешь, что ты его не ждала?
О том, как я два часа ждала его у обочины просёлочной дороги лишь для того, чтобы уехать ни с чем, знал только Гаспар. В его молчании, о котором не просила, я не сомневалась, а значит, Матиас совершенно точно осведомлен об этом не был. Разве что сам догадался.
— Учитывая, что он, с большой долей вероятности, теперь считает меня опасной сумасшедшей? Как раз напротив, мне хотелось бы как можно дольше избегать этой встречи.
Как и в прошлый раз, я ему не лгала — просто потому что в этом не было никакого смысла.
Не святой и, строго говоря, уже и не брат немного склонил голову набок, разглядывая меня так пристально, что на любого другого я бы за это разозлилась.
— И все же он здесь.
— Они с Мастером давно знакомы, — ограничившись пожатием плечами, я пошла дальше, предоставив ему выбор закончить на этом или следовать за мной. — К тому же, он мог не знать, что я здесь. Или вовсе не думать об этом.
— Сложно не предположить возможность встретить леди из Совета в замке Совета.
Матиас предусмотрительно отстал от меня на полшага, и я сбросила капюшон. Во-первых, потому что его все равно срывало ветром. Во-вторых, не хотелось, чтобы он уверился в том, что я прячу лицо.
— Ты знаешь, сколько жалоб и о скольких страницах неуважаемый Эмерик направил в Совет?
— Догадываюсь.
Снова та же интонация, а за ней — тщательно сдержанный и замаскированный смех.
Любопытно, как он умудрялся все эти годы быть хорошим священником?
Я обернулась, чтобы успеть поймать эту искру веселья по взгляде.
— Нужно быть абсолютно не в себе, чтобы после такого сюда вернуться. Даже если бы все обошлось обычным штрафом. Меня не должно было здесь быть.
— Но ты здесь, — он все-таки решился перехватить меня за локоть.
Я развернулась как раз вовремя, чтобы ветер ударил в спину, окончательно растрепал и без того собранную кое-как прическу.
— Да, я здесь. И у меня есть обязательства, о которых ты прекрасно осведомлен. Если хочешь помочь, сделай так, чтобы Гаспар перестал таращиться на него так, будто увидел привидение.
Запоздало поняв, что начала по-настоящему выходить из себя, я сделала глубокий вдох.
Как ни странно, этот человек и правда ухитрился стать мне другом, а все мои трудности были не его виной.
— Извини.
— Не извиняйся.
Он сократил расстояние между нами, как если бы собирался меня обнять, но словно в доказательство обратного убрал от меня руку.
— Значит, ты не планируешь пойти и поздороваться?
— Я пропустила, как мы вернулись к Охоте на ведьм, и это допрос? — попытка отшутиться вышла настолько неловкой, что повторную я решила не предпринимать. — Я планирую привести в порядок стойло, подняться к себе и лечь спать.
— Рано или поздно вы все равно встретитесь, — намеренно или нет, Матиас вернул мне мою же фразу из все той же дурацкой мутной ночи.
Неужели правда запомнил так хорошо?
Отступать после этого было больше некуда, и я немного качнулась вперед, чтобы встать к нему почти вопиюще близко.
— Учитывая количество проблем, которые я доставила этому человеку в прошлый раз, я хочу, чтобы это произошло как можно позже. А теперь извини, мне правда пора. День был долгий.
Когда я шагнула в сторону, стало холоднее, но, как ни парадоксально, спокойнее.
— Может, ты всё-таки позволишь мне делать это хотя бы иногда? — он спросил чуть громче, чем следовало, чтобы лишить меня возможности не расслышать.
В ответ я так же преувеличенно бодро отрицательно покачала головой.
Матиас не стал желать мне ни приятного вечера, ни спокойной ночи, просто стоял неподвижно, пока я ни повернула за угол.
Чувство меры у него было развито превосходно.
Ветер то ли улёгся, то ли просто сделал перерыв. Или же нужная мне конюшня была построена на редкость удачно.
Так или иначе, дышать на подходе к ней, стало легче.
Безнадёжно остывший пирог лежал в руке приятной тяжестью, обещая если не хороший, то по крайней мере добрый вечер. Хотя бы потому что завистливая и сварливая Инес наверняка сейчас кусает локти при мысли о том, куда он делся.
Оставив свёрток и плащ у входа, я зажгла предусмотрительно оставленный здесь мною же фонарь и огляделась.
Старая и до безобразия дружелюбная Стрелка повернула голову, и я погладила её с искренним удовольствием.
После — не в меру резвого юного гнедого жеребца по имени Гром.
Конь Гаспара спал, лёжа на боку, а подогнувший под себя ноги Огонёк только поднял голову в мою сторону, выражая умеренную заинтересованностью.
К лошадям в Совете было принято относиться намного