Он наклонился и показал Александре ветвистый кустик с мягкими светло-зелеными «пальчиками». Выглядел он очень изящно.
– Это хамецереус. Он у меня выдерживает и самый яростный солнцепек, и подмосковные морозы. Замерзая, он становится стеклянисто-прозрачным, потом оттаивает и сморщивается, а затем восстанавливает свой обычный вид. Главное – отводить из почвы излишнюю влагу.
Александра даже не думала, что лекция о кактусах может показаться ей столь интересной. Она включила диктофон и записывала весь рассказ, чтобы потом использовать его в блоге. Да, решено. Она обязательно сделает программу про кактусы. Это так захватывающе.
– А почему твоя горка у самого дома?
– Потому что стена является экраном от прямых солнечных лучей. А камни, почва и мульчирование торфяной крошкой способствуют аккумуляции тепла.
– Целая наука, – голос Александры звучал уважительно. Она и правда была под впечатлением. – А как ты все это успеваешь, если работаешь?
– Ну тут постоянно кто-то живет. Территория слишком большая, чтобы обходиться без постоянного пригляда. У нас есть семья, которая рядом с нами с моего рождения, то есть больше двадцати лет. У них свой дом, вон тот, крайний справа. Тетя Маша следит за домом, дядя Вася – за территорией. И кактусы мои под их надежным приглядом. Пойдем, они нас накормят. Я звонил тете Маше, она пообещала пирогов напечь.
– Пироги это прекрасно. Одними кактусами сыт не будешь, – услышала Сашка мелодичный женский голос и повернулась.
К ним подходила высокая стройная женщина с гладкими темными волосами, собранными в низкий узел на затылке. Глаза у нее были внимательные, но добрые. Одета она была в модный этим летом брючный костюм, состоящий из широких палаццо и строгого жилета. На лице ни грамма косметики. На тонких длинных пальцах одно замысловатое кольцо и второе, обручальное. Скромные сережки, правда бриллиантовые. Интересно, это и есть упомянутая тетя Маша? Стильно выглядит для такой глуши.
– Мама? Ты как тут? Я был уверен, что ты сегодня в городе.
Тимофей не то чтобы смешался, но явно удивился. Мама? То есть это и есть жена олигарха Барышева? По внешнему виду никак не скажешь. Мысль мелькнула и пропала, вытесненная осознанием, что Александра незваным гостем стоит перед матерью Тимофея. Она тут же почувствовала себя самозванкой, обманом проникшей в дом.
– Приехала заранее подготовить все к завтрашнему торжеству. Папа тоже вечером приедет и привезет бабушку. Ты, может, тоже останешься? В кои-то веки проведем вечер вместе.
Ну да. А ее тут как будто и нет. Сашка почувствовала жгучую обиду и закусила губу. Наверное, она может как-то добраться до автобуса или электрички. Ходит же тут хотя бы какой-то транспорт.
– Нет, мне надо будет вернуться в город. Отвезти Сашу, так что я приеду завтра, – спокойно ответил Тимофей. – Кстати, мама, знакомься, это Александра. Она известный блогер. Саша, это моя мама, Ольга Тимофеевна.
Впервые в жизни Сашку не порадовало, что ее так представили. Мама Тимофея наверняка относится к той категории людей, которая считает блогеров бездельниками и мошенниками. А Тимофея, значит, назвали в честь дедушки.
– Блогер? Это интересно, – отреагировала Ольга Тимофеевна и протянула Сашке свою узкую тонкую руку. – Приятно познакомиться. Вы – первая девушка, которую мой сын привез сюда.
– Саша интересуется кактусами, – вот теперь, похоже, Тимофей смутился. – Я пообещал ей помочь сделать стрим на эту тему.
– Кактусы – это крайне интересно, – с иронией согласилась мать. – Но вы вполне можете оба не возвращаться в город, а остаться на ужин и ночевку. У нас завтра день рождения моей свекрови. Но гостей будет немного. Она любит отмечать в семейном кругу.
Последнее она любезно пояснила для Сашки.
– Что вы, мне неудобно, – пробормотала та. – В узкий семейный круг я точно не вхожу. Да и одежды для торжества у меня нет.
– Та, что на вас, вполне подходит, – заверила Ольга Тимофеевна.
– А что, Саш, давай останемся, – бодро поддержал Тимофей. – Дом большой, так что комнату себе сможешь выбрать какую захочешь. Хоть внизу с выходом на террасу, хоть на втором этаже с балконом, хоть на чердаке. Лично я там больше всего люблю летом спать. Вечером папа приедет, я тебя с ним познакомлю. И с бабулей. Она у меня чудесная. Врач, как и мама, только хирург.
Ольга Тимофеевна изогнула бровь, видимо осознав тот факт, что спальни у ее сына и Александры пока еще разные. Сашке стало чуть легче, по крайней мере, щеки перестали гореть. А может, и правда согласиться и остаться в этом чудесном месте? Откуда-то из глубины души в ней крепло убеждение, что здесь ее точно никто не обидит. Да и мама у Тимофея совсем не страшная. И глаза добрые.
– Мне только надо предупредить маму, – сказала Сашка. – И тогда я могла бы остаться. Если вы, конечно, уверены, что это удобно.
– Абсолютно, – заверила ее Ольга Тимофеевна, а Тимофей от переизбытка чувств сделал колесо на аккуратно подстриженной траве газона.
⁂
Судья Дмитрий Горелов собирался в отпуск, первый полноценный отпуск с того момента, как он стал федеральным судьей. Почему-то это обстоятельство казалось ему знаковым. Сейчас Горелов и сам не понимал, почему так долго тянул со сдачей экзамена. В качестве судьи ему работалось хорошо и спокойно, а еще он впервые в жизни почувствовал, что называется, на себе, что значит «социальный статус». Если раньше он был помощником Димой, расторопным и сообразительным пареньком, то сейчас стал взрослым мужчиной, федеральным судьей Дмитрием Гореловым, заботливым мужем и отцом прекрасной дочурки.
Еще Дмитрий видел, как им гордятся родители, и это чувство, когда старшее поколение не просто любит тебя безусловной родительской любовью, которая не связана с тем, добился ты чего-то в жизни или нет, а именно уважает, признавая, пожалуй, за равного, вызывало у него необычайный душевный подъем.
Поначалу ему было довольно странно чувствовать себя на равных со своей бывшей начальницей Кузнецовой, но за год с лишним, которые прошли с того момента, как он начал свою судейскую карьеру, необычность исчезла, оставив лишь профессиональное уважение. Дмитрий признавал, что Елена Сергеевна опытнее его и ее голос в судейском сообществе, разумеется, более весом и значим.
Они общались теперь на равных, и, когда совпадали перерывы в заседаниях, все так же с удовольствием пили кофе с пирожными, наслаждаясь обществом друг друга. На посту помощника Кузнецовой Дмитрия сменила ветреная и пустоголовая Анечка, и ему иногда даже становилось неудобно, что он своим уходом невольно подставил Елену Сергеевну, вынужденную теперь общаться невесть с кем.
Однако вертихвостка не вынесла скучных судейских будней и упорхнула в прокуратуру, где, по слухам, развернула настоящую охоту на все мужское население, а помощником Кузнецовой назначили Тимофея Барышева, серьезного и вдумчивого парня. Горелову он нравился, и Кузнецовой, слава богу, тоже.
Все крупные дела, которые находились в ведении Дмитрия, подошли к концу, на сегодня оставалось одно заседание, на котором ему предстояло вынести серьезное решение, а все остальное уже подождет до окончания отпуска. И от этого настроение у Горелова было приподнятое. Он и в обычные дни на плохое настроение никогда не жаловался, понимая, что неудачные дни бывают у всех, а после любого дождя всегда выступает солнце. Но сегодня оно светило особенно ярко.
Итак, впереди отпуск, продолжительность которого, согласно имеющемуся у Дмитрия юридическому стажу, составляла тридцать пять дней, и это без учета следования до места отдыха. Впервые Дмитрий брал отпуск целиком и провести его намеревался с пользой для ума и тела, а также на благо своей маленькой семьи.
Завтра они с Женькой и дочкой Марусей отправятся на отдых в Дагестан. Двухлетняя Маруся впервые увидит море, и это событие Дмитрий и предвкушал больше всего. В забронированном мини-отеле они проведут две недели, чтобы ребенок успел адаптироваться, а потом отправятся в Калининград, на свадьбу и венчание Елены Сергеевны Кузнецовой.
То, что он входит в число приглашенных на это мероприятие, Горелова радовало, потому что лишний раз подтверждало доброе отношение бывшей начальницы. Да и муж ее Дмитрию нравился. В Калининграде они планировали провести неделю, чтобы после свадьбы поездить по окрестностям и познакомиться с достопримечательностями.