– Если кратко резюмировать все, что ты рассказал, то работы, сгенерированные искусственным интеллектом, можно признать произведениями, охраняемыми авторским правом, во многих странах их правообладателями считаются не системы ИИ, а люди. Нейросети по-прежнему являются инструментом, который именно люди используют для создания текстов, картинок и других произведений, а значит, только человек может быть признан автором и правообладателем. Однако законодательная база для регулирования онлайн-сервисов, которые генерируют контент, еще не разработана, – подытожила я.
– Все верно, – кивнул мой помощник. – Если человек использует искусственный интеллект для реализации своей задумки, направляет работу ИИ и редактирует результаты, то он и правообладатель. Момент признания ИИ как субъекта авторского права, как показывает мировой опыт, пока не настал, и в ближайшее время это вряд ли произойдет, хотя законодательство все время развивается.
– А значит, и нам предстоит учиться, учиться и еще раз учиться, – задумчиво сказала я. – Заветы дедушки Ленина по-прежнему актуальны, но лично я учиться совсем не против. Так, у нас через семь минут начало заседания. Вот что, Тима, сделай мне пока еще одну чашечку своего волшебного кофе.
⁂
Наталья Кузнецова чувствовала какое-то смутное внутреннее беспокойство. Избавившись от домика в деревне, она вдруг начала мечтать о собственной даче. Не такой, как у нее была, – разрушающейся деревянной халабуде, а о современной даче с водопроводом, отоплением и канализацией, чтобы не просто приезжать туда на пару дней кормить комаров, но и жить круглый год.
Идеальной картинкой, поселившейся в голове и визуализирующей ее мечты был загородный дом, в котором сейчас со своей новой семьей жила Варя Миронова, бывшая жена Виталия. В глубине души Натка не понимала, как возлюбленный ее сестры мог добровольно отказаться от такого прекрасного дома. Конечно, от Москвы далековато, но это из-за пробок, а не из-за расстояния. Зато какое там раздолье, особенно для детей.
Сейчас уже начались летние каникулы, так что дети нового Вариного мужа, восьмилетний Петька и трехлетняя Алиса, полностью перебрались за город, где им, разумеется, было гораздо вольготнее, чем в московской квартире. Их отец Виктор, работающий в крупной IT-компании, переехал вместе с детьми и большую часть времени проводил на удаленке, наведываясь в офис в Москве один-два раза в неделю и выбирая для этого те дни, когда сама Варя, имеющая скользящий график два на два, оставалась дома на выходных и могла приглядывать за детьми.
Другими словами, у Гладышевых царила полная идиллия, которой Натка, разумеется, не завидовала, потому что в ее собственной семье тоже все было хорошо. А вот комфортной загородной жизни не завидовать не получалось, и каждое утро, глядя на московский двор с буйно разросшимися, но пыльными кустами сирени, Натка невольно вздыхала, представляя, как хорошо выйти на крыльцо собственного особняка в шелковой пижаме, спуститься босиком на мягкую пышную траву и вдохнуть свежесть утра с ароматами цветущих трав и голосами разных птиц.
– Последовательность – твое второе имя, – заметил Таганцев, когда жена поделилась с ним своими мечтами. – У тебя был пусть небольшой, но все-таки вполне пригодный для проведения там времени летом деревенский домик, который ты продала, а теперь тебе, оказывается, для счастья не хватает именно дачи.
– Костя, от такого предложения грех было отказываться, – резонно заметила Натка. Она не любила, когда ее решения подвергались сомнению. – Мы получили за наш дом в полтора раза больше его рыночной цены. А он все равно нуждался в ремонте, на который у нас не было денег. Теперь же они у нас есть, лежат на счете в банке и растут потихоньку, так что при грамотном планировании мы можем себе позволить купить землю и построить новый дом. На порядок лучше, современнее и комфортнее, чем был наш.
– Ты мне сейчас напомнила анекдот, – Костя от души улыбнулся.
– Какой?
– «Опять весна и хочется в Париж, как и в прошлом году». – «А вы в прошлом году были в Париже?» – «Нет, просто мне тоже хотелось».
Натка надулась.
– Не смешно. В прошлом году мне не хотелось ездить на дачу, потому что там пол под ногами норовил провалиться. А у тебя вечно не хватало времени, чтобы все там привести в порядок. А на новую дачу я бы с удовольствием ездила. Я тоже могу часть недели проводить на удаленке, так что могла бы с детьми жить на природе с четверга по понедельник, а вторник и среду проводить в Москве, чтобы контролировать рабочие процессы.
– А дети во вторник и среду с кем бы оставались? – полюбопытствовал Таганцев. – Моя-то работа, если ты не забыла, удаленку не предусматривает. И еще вопрос на логику: если у меня не было времени даже на то, чтобы починить деревянный пол, то как, по твоему разумению, я мог бы контролировать строительство?
– А я и не прошу тебя ничего контролировать, – с вызовом в голосе сообщила Натка. – У меня есть бригады мигрантов, которые делали ремонт в моем ТСЖ, так что я бы с ними договорилась. Они бы мне все построили под ключ и гораздо дешевле, чем берут всякие фирмы, которые дерут с людей втридорога. Надо только найти подходящий земельный участок, чтобы был от Москвы недалеко, но при этом стоил недорого.
– Натка, в словосочетании «быстро, качественно, недорого» одно слово, как известно, лишнее, – Костя покачал головой. – Такого нового участка, который бы тебя устроил и при этом мы могли бы его себе позволить, мы не найдем. Так что собирай детей к Сизовым и, если хочешь, поезжай туда на недельку-другую сама. Старики всегда рады тебя принять, а этого срока будет вполне достаточно для того, чтобы возродить в тебе любовь к мегаполису. Надолго тебя в деревне не хватит.
До отъезда детей в деревню к Сизовым оставалось еще две недели. Сенька готовился к итоговым крупным соревнованиям по плаванию, которые должны были принести ему новый спортивный разряд, а Настя пока ходила в детский сад. Это время Натка, не бросавшая слов на ветер и не привыкшая легко отказываться от своих желаний, провела за мониторингом предложений земельных участков в ближнем Подмосковье.
Результаты этого мониторинга привели ее в уныние. Костя в очередной раз оказался прав. Та земля, которая ей нравилась и подходила, стоила столько, что денег на нее и строительство не хватит, даже если продать их московскую квартиру, к слову, купленную в ипотеку. А другой деревянный сарайчик, доступный им по деньгам, Натке не нужен. Не для этого она продавала дом рядом с такими замечательными соседями, как Сизовы.
В запале она даже показала мужу рекламу программы «Дальневосточный гектар», в рамках которой всем желающим раздавали бесплатно по одному гектару земли на Дальнем Востоке. А что, может, махнуть туда? Землю получить бесплатно, построить дом на имеющиеся деньги, московскую квартиру сдавать, чтобы рассчитываться с ипотекой. Будет детям задел на будущее, когда придет им пора определяться с институтом.
А самим встретить старость фактически на берегу Тихого океана, например на Камчатке. Природа там красивая. Полицейские везде нужны, так что Костя работу легко найдет, да и она сама без дела точно не останется.
Своими мыслями Натка поделилась с мужем, когда он вечером пришел с работы.
– Понимаешь, эта программа позволяет любому гражданину России, вне зависимости от места жительства и семейного положения, бесплатно получить до одного гектара земли.
– Зачем тебе один гектар? – осведомился Костя.
Он явно устал и был не в духе. Ему хотелось поужинать и провести тихий семейный вечер за просмотром мультиков вместе с Настенькой, а не вовлекаться в очередные бредни его дражайшей супруги. Надо же, какой-то дальневосточный гектар придумала.
– Мы могли бы построить себе большой дом, а рядом еще гостевые дома. И открыть туристический