– Я окончательно собрал версию, Егор Петрович, – рассказал Феликс. – Есть кое-какие пробелы, есть вещи, которые я не до конца понимаю, но я точно знаю, что случилось пять лет назад.
– Но не можешь ничего доказать, – догадался Шиповник.
– Да, Егор Петрович, это невозможно.
– Потому что много времени прошло?
– И времени много прошло, и подготовились они отлично. Раз по горячим следам их не взяли, то через пять лет об этом и думать бессмысленно.
– Их? – уточнил подполковник.
– Их, – уверенно ответил Вербин. – Те пять убийств совершили пять известных вам человек: Таисия Калачёва, Карина Дубова, Дарина Дубова, Вениамин Колпацкий и Григорий Кунич. Каждый по одному.
– А чтобы это замаскировать, Калачёва придумала Регента?
– Никак нет, Егор Петрович, Регент тоже существует, и именно он склонил перечисленных граждан к совершению преступления.
– Потому что сам Регент уже на это неспособен? – Шиповник понял, кого имеет в виду Феликс, но специально не произнёс имя.
– Так точно, Егор Петрович, он разучился ходить, но не разучился манипулировать людьми.
– Доказательства есть?
– Никаких.
– Убийство Паши?
– Может остаться безнаказанным.
– Убийство Блинова?
– Тоже.
– Но у тебя появился ключ. – Шиповник хорошо знал своего лучшего опера.
– Так точно, Егор Петрович, – подтвердил Вербин. – Я знаю, как можно вывести их из равновесия и заставить действовать.
– Что смущает?
– Я не знаю, как они будут действовать.
– Что возможно?
– Учитывая, что мы говорим об убийцах – что угодно.
Примерно минуту подполковник размышлял над словами Феликса, после чего велел:
– Тогда давай вернёмся к ключу. Что это?
– Вениамину Колпацкому диагностировали ранний Альцгеймер.
– Ох… – Подобные сообщения вызывают грусть, даже когда речь идёт о совершенно незнакомом человеке. – Он же совсем пацаном был, откуда Альцгеймер?
– Иногда такое случается, – ответил Феликс. – Потому и называется ранним.
– Откуда ты узнал?
– Попросил Ивана Васильевича тщательно изучить материалы того дела.
– Ага. – Авторитет Патрикеева был неоспорим, поэтому вопроса «Это точно?» не последовало. Шиповник принял информацию к сведению, обдумал и понял, что имел в виду Вербин: – Хочешь сказать, теперь мы знаем, почему Колпацкий умер?
– Именно так.
– Он узнал о диагнозе и обратился к серийному убийце?
– К одному из убийц, – мягко поправил начальника Вербин.
– Ах, да, их же там несколько… – прищурился подполковник. – Кто?
– Григорий Кунич или Дарина Дубова.
– И ты хочешь слить информацию Карине, – догадался Шиповник.
– Она поймёт, кто убийца, – сухо ответил Вербин. – А дальше мы будем действовать по обстоятельствам.
Но никто не мог сказать, какими будут эти обстоятельства и как поведёт себя Карина.
– Тебе кажется, что это неправильный ход? Слишком жестокий.
Феликс молча кивнул.
Шиповник знал, что Вербина беспокоит не ответственность за последствия действий, а сами последствия. Карина хладнокровна, прагматична и достаточно жестока. Ей уже доводилось совершить тяжкое преступление, и неизвестно, как она поступит, узнав, что три последних года дружила, жила, а то и вовсе спала с убийцей своего жениха. Или что её жениха убила родная сестра. За Кариной, разумеется, будут присматривать, но успеют ли оперативники предотвратить преступление, если молодая женщина на него решится?
– Что бы ты себе ни напридумывал, твой ход не последнее средство, не крайняя мера, а стандартное оперативное мероприятие, – твёрдо произнёс Шиповник. – Ты выводишь подозреваемых на активные действия и получаешь то, что тебе нужно. Такова реальность, Феликс, и таковы правила игры: мы должны предотвратить следующую ночь.
– И пройти сквозь эту.
– Общение с писателями тебя портит: ты начал говорить метафорами. – Шиповник остановился и посмотрел Вербину в глаза: – Да, ты сильно её ударишь, но ей не нужно было идти сквозь ту ночь. Не нужно было соглашаться становиться убийцей. Это был её выбор, и сейчас она за него ответит.
– В том-то и дело, что не ударю. – Феликс понял, какой получил совет, и грустно улыбнулся: – Я её не ударю, Егор Петрович, я её раздавлю.
Примечания
1
«Против счастливых даже бог бессилен» (лат.).
2
Нон-фикшн (от англ. non-fiction – не вымысел) – общее название нехудожественной литературы (научной, научно-просветительской, документальной и т. д.).
3
True crime (настоящее преступление) – литературные произведения (документальные или художественные), в основе которых лежат реально совершённые преступления.
4
Фильм «Полосатый рейс». Киностудия «Ленфильм», 1961 г.