— В этом есть рациональное зерно. Но много вы знаете пилотов-людей, которые всё ещё водят самолеты? Я даже облегчу вам задачу — много вы знаете современных самолётов, которые ещё способны летать без спутниковой навигации?
— Э… нет.
— Очнитесь, Карлов! — снова воскликнул академик. — Взлети мы в небо хоть на вертолете, ИИ собьёт нас ближайшей системой ПВО.
Я затих, понимая, что небо отныне для нас закрыто. Но тут вспомнились бравые ребята, идущие на параде победы по центру города. Военные специалисты. Они же должны уцелеть!
И я поделился мнением на этот счёт:
— Перебравшись на левый берег, мы можем проехать до дислокации бригады спецназа в Шилово. Если рассказать им о нашей миссии, можно получить крепкое сопровождение. В Новосибирске действующих военных частей практически не осталось, но на окраине ещё есть. А ещё военные части есть в Алтайском крае и в Кемеровской области. Это, не считая ракетчиков… Так в сторону аэропорта разумнее!
— Не переживайте насчёт ракетчиков, Карлов, — вздохнул академик. — Я предполагаю, что они уничтожены в первую очередь. Но мсье рациональный мыслитель, вам не кажется, что военным сейчас не до миссий сопровождения? У меня есть подозрение, что даже чудом уцелевшему от реформ спецназу сейчас не до нас. В лучшем случае они бросились спасать семьи. Но чутье подсказывает мне, что чувство долга и приказы старших офицеров уже бросили их в штыковую на роботов. Смею вас заверить, они отлично справятся с линейкой «Путов». Но я видел, на что способны новые модели Скаев.
Я сглотнул. А он продолжил, смакуя детали:
— Военные роботы четвертого десятка просто творят чудеса на поле боя. А их новые аккумуляторы просто бесподобны. Если Ноя найдет способ заряжать их, даже у всей нашей армии были бы серьёзные неприятности при столкновении с ними. Так что давайте оставим уцелевших военных на крайний случай… Как молитву.
Я свернул к зданию торгового центра, пробормотав пассажиру:
— Что ж, если мы можем надеяться только на себя, то лучше позаботится об экипировке и провианте. На одних снеках далеко не уедешь.
— У вас хорошая сигнализация на автомобиле? — только и спросил Невельской, поглядывая на наши запасы на заднем сиденье и в багажнике внедорожника.
Места было ещё много. К тому же стоило учесть, что в любой момент можно опустить задние сиденья и добрать ещё.
— Никто не сможет уехать на нём без нас, — ответил я, погладив магнитный брелок.
Это была последняя техника этого мира, которая меня радовала. Но страхов насчёт другой тоже хватало. Спросил невзначай:
— Надеюсь, радиоприёмник автомобиля не пытается сжечь мой мозг направленным волнами прямо сейчас?
— Нет, он же просто приёмник, — уточнил академик. — Для этой цели ему потребуется побороть несколько фундаментальных законов физики. Как и вам безграмотность.
Вот тебе и поинтересовался.
Выйдя из автомобиля, мазнул глазами по царапинам на крыле. Одна дверь вмялась, перестав открываться. Передний бампер погнуло. Сзади была вмятина с голову быка, уничтожив не только камеру обзора, но и половину датчиков парковки.
Досталось нам от ИИ на дороге, чего уж тут сказать?
Но в целом корпус на рамной конструкции держался. Не пожалел, что не перешёл на более лёгкие конструкции с несущими кузовами, в миру более известными как «паркетники».
Пожалел лишь, что не взял в комплектации к джипу лебедку, багажник на кузов, бронированные стёкла и двери. Ещё больше пожалел, что вместо цвета «хамелеон» не взял цвет «хаки». Впрочем, лучше подошла бы «Арктика», как намекнул академик. Зима, так зима.
У входа в магазин никто не толпился. Если бы раньше люди-охранники при отсутствии света просто вывели покупателей и продавцов и закрыли двери, следуя инструкции о технике безопасности, пока не включат свет, то «Путы-3» предыдущей модели поступили жестче: двери были выбиты, люди на входе растоптаны широкими, металлическими ногами, а сами стражи порядка кидались продуктовыми тележками в прохожих. И это не было рассчитанным перфомансом. Как не были и тела у входа продуманной инсталляцией.
Очень надеюсь, что новый мир пережует оба этих слова и позабудет, как страшный сон вместе с большей долей современного искусства, давно выступающего против человеческого в человеке.
Пока я обдумывал, как дать бой роботам, Невельской потянул меня за рукав.
— Поработайте головой, Карлов. В каждом торговом центре есть много входов. Некоторые даже можно назвать «чёрными». И это лишь в старом мире могло прозвучать как расизм, если вздумаете употребить их при переводе. Но переводить нам больше нечего. Так что я по старой памяти предпочитаю звать их «грузовыми» или «рабочими».
Я завис, переваривая сказанное.
— Идёмте, скорее уже! — подстегнул он и выудил из кармана брюк фонарик с пачкой батареек. — Держите. Из торгового автомата вытащил. Знал, что пригодится. Жаль, они перестали пихать туда швейцарские ножи. Жаль даже то, что в самой Швейцарии давно перестали производить такие ножи.
— Игорь Данилович, может, мы уже перейдем на «ты»? — обронил я. — Всё-таки мы вместе ограбили заправочную станцию. А это сближает.
— Не раньше, чем выберемся из города, — уточнил он. — Не стоит привязываться друг к другу, Роберт Алексеевич. Смерть будет ходить рядом с нами в обнимку, если вы ещё не поняли. Наша поездка на автомобиле не делает нас друзьями.
— А… кем делает?
— Вынужденными соучастниками.
Сплюнул под ноги, не желая спорить со снобом. Это оказалось так приятно: сделать запретную в городе вещь, за которую ранее камера высчитала бы мне один бал из социальной шкалы горожанина. Даже гражданина.
Господи, неужели на основе, в том числе и этих данных, ИИ и решил, что мы все «нули»? Ноя, ты не права!
Фонарик пригодился сразу, едва вошли в тёмное помещение со стороны зала погрузки товара. Одни ворота из шести были с приоткрытой дверью.
В помещении тихо и темно. Если раньше роботы-погрузчики принимали и сортировали товар в приёмном цеху, а выгружали мусор в баки на улице, то теперь мы видели лишь последствия битвы: обезумевшие механизмы уничтожили друг друга, а разбросанные повсюду ящики напоминали свалку. Последний уцелевший погрузчик бился о стену, явно пребывая не в себе. На нас он не обратил никакого внимания.
— Единственная программа взаимодействия с людьми у них — не наехать на человека, — прошептал Невельской, включив свой фонарик.
Едва прикрыли за собой дверь, как помещение без окон полностью погрузилось во мрак.
— Так что этого можно не бояться.
Два луча света в помещении без стекла были путеводными звёздами. Опустевший зал разгрузки товара под шесть крупногабаритных автомобилей пустовал. Фуры и грузовики сейчас уничтожали всё живое на трассе