— Слушаюсь, капитан.
— Капитан у нас — Завр, а я твой царь и бог, — хмыкнула Кира и стрельнула навскидку.
Стрела стремительно сорвалась с пальцев, коснулась периметра и… вспыхнула. На землю упал обгоревший наконечник.
— Что ж, ночью можно спать спокойно, — подтвердил я.
— Не спеши. Я попробую другой стрелой, — Кира вытащила стрелу с красным оперением и едва мерцающим наконечником.
У неё вообще полно новых стрел после скитаний по Северным лесам. С альвами где-то лазает. Те знают толк в стрельбе. В этом ушастые спецы, а вот в магии обращения полные профаны. Лика сколько мучается, пока их ведуны состав подбирают?
— А? Поправки на ветер? Хорошо, — Эля тут же потянулась к сумке и вытащила какой-то странный амулет, одела и с улыбкой посмотрела на Валькирию.
Насколько обеих знаю, тень небольшого противоборства проскальзывала между ними с самого первого дня знакомства. С анклавов соревнуются.
Кира снова натянула тетиву. Взяла чуть выше. Стрела, как бы в подтверждение готовности, блеснула красным. Пальцы разжались. Дальше тренированный глаз едва уловил следующее… Оперение и часть древка сгорели мгновенно, но вот наконечник пробил защиту, однако, остановился в десяти сантиметрах от сосредоточенной магички, будто воткнулся в толстую стену. Ещё миг и на землю упали лишь частицы золы.
Кира удивлённо приподняла бровь:
— Прикольные штучки делает Хапан. Себе, что ли, попросить? Полезная вещица. Я же заговорённой альвийской стрелой била!
Эля смущённо улыбнулась, раскрывая небольшой секрет:
— Так отбивает только пять стрел, непосредственно летящих именно в меня. Потом надо снова заряжать амулет. Слабенький он.
— Тратить заряд и стрелу на показуху? Вот воительницы! — возмутился я. — Там неизвестно, что нас дальше ждёт!
— Поскольку защита не совершенна, будем как обычно, спать по очереди, — игнорируя мои слова, обронила Кира.
— Что, значит, «несовершенна»? — возмутилась Эля. — Её только заговорённые стрелы берут!
— Да мало ли у кого могут быть такие стрелы. Если Тим говорит, что многие кланы альвов не помогали первым людям, то где гарантия, что на нас не нападут?
— Какие тебе альвы за плато? Что им здесь делать?
— Да такие! Горный вид!
О, сейчас будет драка. Сесть у костра, достать хлеба с мясом и насладиться зрелищем? Сгустившийся мрак ещё озарила полная Длань. И издалека, прерывая всякие споры, раздался рёв голодных волков.
Я вздохнул, отодвигая сумку, буркнул:
— Ладно, девчонки, возможно, спать вовсе не придётся.
Споры как рукой сняло. Мы расселись спинами к костру, приготовив оружие. Наползли длинные тени. Вой стал ближе. Наши сердца тревожно забились.
Чего скрывать, у меня волосы на голове зашевелились. Завр говорил, что горные волки сильнее и свирепее своих лесных собратьев. Еды у них меньше, её надо постоянно выслеживать, гоняться за ней среди камней. Да и постоянные холода закаляют шкуру так, что она становится подобна броне со своей промёрзшей, залежалой шерстью и подшёрстком, особенно зимой. А здесь на возвышенности всегда на половину зима. И ночь теплей не станет!
С заходом солнца похолодало ощутимо. Мы достали из сумок тёплые одежды, и отсели от костра подальше. Пусть чадящий костёр и не давал искр, но меха могут легко вспыхнуть. Зачем рисковать, прижиматься к костру, если разгорячённым телам не так холодно после долгой трудной дороги?
Одинокий вой раздался совсем близко! От него сердце екнуло, несмотря на всю выдержку последних боевых недель. И по коже пробежала волна мурашек. Рука вцепилась в шест, забормотал:
— Спокойнее, спокойнее…
А внутри ощутил, как страхом сводит жилы. Пришлось встать, переминаясь с ноги на ногу. Не хватало ещё в статую превратиться, когда враг готовится к бою, подбираясь ближе и ближе. Из ступора ничего хорошего не выходит.
Одному волку вторили другие и мохнатые завыли с разных сторон. Сердце забилось так, что стало трудно дышать. Понимая, что застывать нельзя, я закрутил посох, вращая вокруг себя и заставил произнести как можно громче пару пылких фраз:
— Ну, давай, мохнатое племя, подходи на огонёк! Сейчас мы вам покажем, кто на вершине эволюционной лестницы и почему!
От костра поднялись Кира с Элей. В глаза друг другу не смотрим. Зачем смущать друзей перекошенными страхом лицом? Паниковать начнём. А так ощущая спину друга другого, чувствуешь некую поддержку. Никто не бежит — некуда. Припёрты к стенке и будем защищаться до последнего. А если Дема ещё жив, пусть ему будет стыдно, что сгинули все втроём ради него одного. Если же сам сгинул, пусть смотрит, как умрём за него.
Так, стоп, я не собираюсь умирать! И рыжий тоже не хлюпик!
Серые контуры обозначаются среди теней, только лёгкие очертания и пронзительно-ясные желтоватые глаза. Слух ловит лёгкий скрежет огромных когтей о камни. Жуткий звук в ночи.
Горные волки закружили вокруг выставленной защиты, не касаясь её. Ощущают. Но наш запах манит их. Запах жертвы. К сожалению, Элина защита не могла оградить нас от мира полностью. Страх пахнет, адреналин витает в воздухе. Зверь буквально чует гормоны, испускаемые нашими телами. А нам слышно, как бурчит у волков в желудках. Предчувствуют добычу.
Одинокий волк прошёл в полосе света, и я краем глаза отметил, как с клыков его капает слюна. Голодные, сволочи. Не уйдут, не отступят. Даже костра не боятся.
Вой окончился. На смену ему пришел рык. Играющий с нами рык, дразнящий, провоцирующий. То громче, то тише.
Любопытные морды тыкаются в барьер, пробуют лапами на прочность. Он даже перестал казаться мне сильным. Не автономный? Неужели он напрямую зависит от Эли? От её состояния⁈
— Эля! Не бойся! — крикнул я, едва узнав свой голос. Задушенный и хлипкий. Пришлось сделать усилие, чтобы выровнять. Добавил уже нормально. — Твой страх ослабляет барьер!
— Да, Эля, не нервничай. За оградой голодные волки, но с волками мы дело уже имели, — добавила Кира. — Они нервных любят, но мы им не по зубам. И нам ещё за рыжим идти. Силы понадобятся.
— Хочешь сказать, вдруг там кто-то поинтересней, чем эти волки? — ответила магиня.
Один волк прыгнул на барьер и упёрся в него лапами, рыча. Барьер не опалил его лап. Просто задержал, как муху стеклянный колпак. Только колпак истончался, а муха по тем сравнениям росла до размеров слона. Вот-вот послышится треск.
Дрожь в руках озадачила. Такого со мной на острове ещё не было! Даже, когда умирал в первую ночь в лесу. Но там дрожал от холода.
Схватки с лесными волками? Нет, руки не дрожали. Те волчки по сравнению с этими, щенята. Пару недель назад пришлось разбираться с настырной парочкой. Завалил обоих, исполосовав посохом.