В комнату заходит Игорь с чёрной железной вешалкой в руках.
— Её прокапать надо, а иначе ей будет всё хуже, — объясняет он, заметив непонимающий взгляд.
— Нет! — я тут же убираю руку. — Не надо!
— Не возникай! — Игорь продолжает готовить капельницу. — Так и знал, что этим всё кончится.
— Не трогай меня! — я отворачиваюсь в другую сторону, свернувшись калачиком.
— Может ты ей таблетки дашь какие-нибудь? — вмешивается Ваня.
— Какие к чёрту таблетки? — кричит Игорь.
— Не трогай меня! — уже на тон выше обращаюсь я к Игорю.
— Рот закрой, женщина! — командует он, выпуская воздух.
— Вань, скажи ему! — я перевожу взгляд на Маркелова старшего. — Не надо меня колоть.
Я вижу, что он в замешательстве.
Сев на корточки, Игорь просит меня дать ему руку, но я зарываюсь под одеяло как младенец.
— Я не буду блевать больше.… Не трогай меня! — со слезами повторяю я.
— Я щас тебя к кровати привяжу! — грозится Игорь. — Давай сюда руку.
Стянув с меня одело Игорь хватает меня за руку.
— Нет! Нет! Нет! Не смей! Не прикасайся ко мне, — молю я его.
— Да сделай ты уже что-нибудь с ней! — повернувшись к Ване, просит Игорь.
Ваня ложится рядом со мной, и прижимая меня к себе шепчет:
— Потерпи чуть — чуть, солнышко, — парень целует меня в макушку.
— Нет! — протестую я.
— Совсем капельку, Ник, всего немножко, — уговаривает меня он, нежно гладя по спине.
— Я не хочу! — тоном маленького ребёнка, произношу я.
— Я куплю тебе шоколадку, много-много, — улыбаясь, говорит Маркелов. — Сколько захочешь, — взяв моё лицо своими горячими ладонями, парень смотрит на меня с нежностью.
Что за я человек? Готова душу за шоколадки продать. Ребёнок честное слово. Дуратская привычка.
— И мишку большого, — ставя свои условия, почти соглашаюсь я.
— Я куплю тебе самого большого и толстого мишку, — улыбаясь, обещает он.
— Честно-честно? — сомневаюсь я.
— Разве я тебя когда-нибудь обманывал?
— Нет!
Поняв, что я уже успокоилась парень, аккуратно укладывает меня на кровать и сам протягивает Игорю мою руку.
Я смотрю на друга с надеждой, что он всё-таки передумает.
— Не смотри сюда, — уже спокойно говорит Игорь.
Ваня поворачивает мою голову к себе, и я утыкаюсь парню в грудь.
— Поговори с ней, — просит Игорь. Я слышу, как он вытаскивает иглу, колпачок парень кладёт на тумбочку.
— Какого цвета мишку хочешь? — спрашивает Ваня, держа мою голову, чтобы я не смогла повернуться.
Чувствую как горячие руки Игоря касаются моей кожи. Я сильнее зажмуриваю глаза.
— Белого! — в слезах кричу я, прижимая Ваню к себе. Игла проникает под кожу, причиняя мне боль. — Больно, — жалуюсь я Ване, не отпуская его.
— Потерпи, малыш, — нежно произносит Ваня.
Слышу как Игорь выходит из комнаты.
— Поспи, родная, — Ваня целует меня в макушку. — Тебе надо выспаться. Минуты через три, я проваливаюсь в сон.
****
Как только Ника заснула, я решил выйти покурить. Бросать надо, но с такой «спокойной» жизнью фиг бросишь.
Спустившись вниз, я схватил пачку «Винстона» на столе и, пошарив по карманам джинс в поисках зажигалки, вышел на улицу. Ну как вышел? Хотел выйти, но услышав, как Юля говорит с кем-то по телефону, решил немного постоять. А вдруг что интересное узнаю и ведь узнал, но вот не понял ничего.
— Теперь твоя очередь! — сжимая телефон в руке, с явной злобой прошипела девушка. — Убери эту суку!
— Миронова, — я усмехнулся, выходя на крыльцо. — Что собаку завести решила? — прикурив, я затянулся и, выпустив дым, всё таким же весёлым взглядом посмотрел на девушку. — Игорю и одной блядины дома хватает, зачем ему вторая? — прислонившись к порогу, я продолжал наблюдать за девушкой. С каждым моим словом её глаза становились всё шире. Мы оба понимали, о чём идёт речь, но Юля старалась до последнего строить дуру.
— Тебе окончательно мозги выбили на боксе, я смотрю? — нахальный голос девушки и даже чуть дразнящий, мне не нравился.
— Слепая! Мои мозги на месте, а вот твои уже полностью высохли. Давно хотел спросить, как это жить без мозгов? — я рассмеялся.
Нет, ну правда очень интересует этот вопрос.
— Хм… а с шлюхой тебе как живётся? — закурив, и рассмеявшись спросила девушка.
— Не знаю… — пассивно ответил я, затянувшись. — Я с тобой не живу… — я сплюнул.
Скорчив язвительную рожицу, Юлька затянулась.
Я долго смотрел на изящный формы девушки, которая стояла ко мне спиной и сильно нервничала. Знаете, что я вас скажу? Вот если бы пару лет назад, когда я был пацаном, и встретил бы Юльку в одном из клубов, я бы обязательно её трахнул. А сейчас? А сейчас у меня есть она — девочка с карими глазами и детской улыбкой. Она такая забавная когда злится и такая милая, когда грустит. Слегка надутые губы и печальный взгляд — вот и вся грусть. Мне вот интересно она всегда останется таким ребёнком? Да! Для меня она останется маленькой девочкой с карими глазами, хоть и вечно лезет показать свой нелёгкий характер. Вот зараза, но зато какая любимая зараза. Обожаю её.
Докурив сигарету, я подошёл к Юле и вплотную прижался к ней. Даже не видя её глаз, я понял, что Юле нравятся мои действия.
— Что прямо здесь? — тихо спросила девушка, чуть наклонив голову в бок, подставляя шею для поцелуя.
— Боишься, что братец нас увидит? — прошептал я на ухо девушке.
— Его сейчас Ника твоя больше волнует… — слабым голосом прошептала девушка.
Мои руки плавно стали изучать изгибы тела девушки.
— Может отойдём? — голос девушки стал хриплым и она еле выговаривала слова.
— А жалеть потом не будешь? — продолжая изучать тело девушки, прошептал я.
— Я всегда хотела узнать какой ты в постели! — без тени стеснения, сказала Юля.
Громкий смешок с ухмылкой вырвались из моих уст.
— Ну и сучка же ты, Миронова! — рассмеялся, а затем намотав волосы девушки на кулак потянул их на себя.
— Чокнулся совсем!? Ублюдок! Пусти! — тут же заорала девушка, пытаясь высвободится.
— Ещё раз тронешь мою жену, я тебя урою! — прошипел я.
Я смотрел как Юля корчится от боли и пытается высвободится. Мне это не доставляло никакого удовольствия, просто я знаю одно — шалав надо учить.
— Она сама ко мне полезла! — заорала девушка, все так же продолжая сопротивляться.
— Ну и правильно! Это же не я Игорю наплёл, что она с неграми спала! — я усмехнулся.
— Пусти, Маркелов! Больно!
— Если… Нике.… Станет… хуже, — я чуть потянул Юлю на себя. — Я разукрашу твоё лицо так, что навряд ли тебе поможет что-то кроме пластической операции! Ты