— Не реви, женщина! — попросил её Мигель и вместе с родными зашёл в дом, а с Машкой так и остались стоять во дворе и смотреть друг на друга.
— Ника… — протянула подруга растерянно и осмотрела меня с ног до головы. Подбежав ко мне, она заключила меня в крепкие объятия и расплакалась.
— Ну чего ты, Маш? — смеясь, спросила я. — Не плачь. Всё же хорошо.
— Я так рада тебя видеть, Ник, — Маша улыбнулась и, отстранившись от меня, ещё раз оглядела меня с ног до головы. — А ты изменилась! Тебя прям, не узнать!
— Правда?
— Правда, правда! Я так скучала по тебе… — протянула она, готовая вновь расплакаться.
— Я тоже, Машуль! — я обняла подругу.
— Ты кормить нас собираешься, женщина?! — крикнул Миша из дома.
Мы с Машкой рассмеялись и зашли в дом. Ничего не изменилось, всё осталось прежним, исключая лишь меня. Я изменилась. Я стала другой. Но хорошо это или плохо?
Весь оставшийся вечер мы просидели в беседке, беззаботно смеясь. Миша с Артёмом уже откровенно напились и спорили о чём-то своём. Юлька блуждала по двору с фотоаппаратом и фоткала всё, что её безумно нравилось. Артём, Женя и Руслан бегали вокруг дома, споря о чём-то своем. По сути, мы отмечали два события: день рождение Руслана и мой приезд на родину.
Как же мне тут было хорошо. Я чувствовала себя тут как дома. Я так была рада наконец-то оказаться в кругу друзей и близких. Счастье — вот оно. Миша, Маша, любящий сын, возможно и будущий муж — Артём. Ведь он явно питал ко мне не дружеские чувства. Это я ещё заметила там, в Америке. Но всё же сердце больно сжималось при одной лишь мысли, что Ваня уже никогда не войдёт в этот круг. Что я больше никогда не смогу прижаться к нему и услышать настолько родные, тёплые, нежные и искрение слова «Я люблю тебя, маленькая девочка моя» Не успела я подумать об этом, как в дверь позвонили и Маша, смеясь тут же кинулась, встречать незваных гостей.
Это до боли родной запах туалетный воды я узнала сразу. У меня закружилась голова, в глазах помутнело. Я выскочила из-за стола и немного пошатываясь, пошла за Машей. Ноги не держали, я чувствовала усталость. Увидев на пороге Ваню, я обомлела. Он смотрел на меня в упор и мило улыбался. Я чувствовала, что ещё секунда, и я от счастья хлопнусь в обморок. Голова кружилась всё сильнее, и в глазах потемнело окончательно.
Открыв глаза, я увидела склонившегося передо мной Ваню.
— Маркелов… — протянула я, слегка улыбнувшись.
— О! — он выпучил свои зелёные глаза. — Откуда эта мелочь знает мою фамилию? — вопросительно посмотрел на Мишу.
— Маркелов, хватит придуриваться, — я рассмеялась. Мне уже было глубоко наплевать, что он и все остальные считают, что я умерла. Я готова была всем сказать, Что Вика — это я. Мне хотелось быть с ним, просыпаться от его нежных поцелуев по утрам, хотелось, чтобы он кричал, ругался и воспитывал меня, но только был рядом.
— Мелочь, ты меня с кем-то путаешь! Я тебя знать не знаю! — он встал и отошёл в сторону.
— Неужели я настолько изменилась, что ты меня не помнишь? Это же я — Никандра.
— Ты глухая, да? Я тебя не знаю! У меня вообще никогда не было знакомых с таким дурацким именем!
Я привстала и посмотрела на Машу с Мишей. Оба отводили от меня глаза.
— Папа! Пап! Это мама! — закричал Руслан, дёргая Ваню за руку.
— Это твой сын? — Ваня посмотрел на меня и рассмеялся. — Весь в тебя — такой же идиот!
Я обомлела просто и раскрыла рот от удивления.
— Мальчик, я не знаю ни тебя, ни не твою маму! Я вообще её впервые вижу! У меня жены то никогда не было, а ты хочешь мне сказать, что я твой отец? Да у вас двоих явно мозг отсутствует!
— То есть, как у тебя никогда не было жены? — переспросила я.
— Нет, но у меня была жена — Анька, но мы давно развелись и не живём вместе. А тебя я вижу впервые, — Ваня рассмеялся. — И вообще, тебе 18 то хоть есть? А то ты на малолетку смахиваешь! Если бы не каблуки, в которых ты становишься выше, я бы тебе 16 лет дал не больше. Ты, наверное, на солнышке перегрелась, такие соплюшки как ты не в моем вкусе. При других обстоятельствах я бы к тебе даже не подошёл. Но кажись, я настолько неотразим, что уже такие малолетки как ты при виде меня падают в обморок. Я польщён, конечно, — Ваня громко рассмеялся, а я готова была разреветься от очередного удара.
— Вообще-то, Маркелов, это твой сын! — не выдержав закричала я. Меня ты можешь и не вспомнить, потому что я изменилась….- он не дал мне договорить.
— Боюсь представить, какой страшной ты была раньше, — он опять громко рассмеялся.
— Прекрати! — заорал Мигель во всё горло, тем самым заставив всех вздрогнуть. — Вышли все! Быстро! — скомандовал он.
— Дурдом какой-то! — рассмеявшись, сказал Ваня и вышел первым, а за ним последовали и все остальные. Юлька с Русланом на руках вышла последней.
Когда в доме остались лишь мы втроём: я, Маша и Мигель, я потребовала объяснений.
— Что это всё значит! — поднявшись на ноги, закричала я на друзей.
Миша схватился за голову и с гневом посмотрел на свою жену.
— Какого чёрта ты его вообще пустила! — заорал Миша.
— А что я должна была делать? Сказать, извини, милый, но у нас в гостях твоя бывшая жена, которую ты напрочь забыл!? — так же повысив на Мишу голос, спросила Маша.
— Я же ясно просил не пускать его сегодня, если он припрётся! Какого чёрта он вообще пришёл?!
— Это я его позвала! — призналась Машка.
— На кой чёрт?!
— Да ты ни хера не понимаешь, Зайцев! Он должен её вспомнить! Ты разве не видишь в кого он превращается!?
— Дура! Вот сейчас ты сделала больно ей! Он её никогда уже не вспомнит! Прошло 2 года! 2 года, а он о ней даже и не заикнулся!
— Конечно, он не заикнётся о ней, если размахивать перед ним лишь её фотками! Тебе вообще плевать на них?!
— Нет их! Их больше нет! Есть она, — он указал пальцем на меня. — И есть он! — Миша показал пальцем на улицу, где на крыльце стоял Ваня и курил. — А их больше нет!
Машка схватилась за голову и опустилась на кресло.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь