— Завтра утром поедете верхом на Буланке, — пообещал дедушка.
— Спу́ститесь со мной вниз, на гумно, и увидите котят Мурры, — сказала бабушка.
Лотта дернула бабушку за передник и спросила:
— Бабушка, а у тебя в шкафу осталось еще хоть несколько карамелек?
— О да, вполне возможно, — ответила бабушка. — Может, у меня в шкафу еще найдется несколько маленьких карамелек.
Тут я почувствовала, что мы приехали домой, к дедушке и бабушке.
Лотта произносит почти что бранные слова
У бабушки с дедушкой так интересно! Подумать только, на большом дереве, которое растет в саду, выстроена почти настоящая веранда. Высоко на дереве! Туда, на верхушку дерева, ведет лесенка, и если вскарабкаться по лесенке, то попадешь на веранду, и там стоит стол, а вокруг него — скамейки. И все огорожено заборчиком, чтобы не свалиться вниз. Бабушка называет эту веранду Зеленая Беседка. Изо всех мест на свете, где можно поесть, я больше всего люблю те, что на верхушке деревьев!
Как только мы проснулись в первый же день у бабушки с дедушкой, Юнас сразу же спросил:
— Бабушка, а нельзя ли нам есть только в Зеленой Беседке?
— Ой, ой, ой! — всполошилась бабушка. — А как по-твоему, что скажет Майкен, если ей придется три раза в день таскать еду по шаткой лесенке?
— Я скажу: нет и нет! — заявила Майкен.
Майкен — бабушкина прислуга, она такая добрая, но совсем не любит, когда едят на дереве.
— Но, бабушка, мы, верно, и сами можем носить нашу еду в Зеленую Беседку.
— А не то мы так рассердимся, — сказала Лотта.
Она ведь немножко дурочка, эта Лотта.
И тогда бабушка сказала: она не хочет, чтобы Лотта сердилась, и поэтому нам дадут с собой в Зеленую Беседку оладьи.
Бабушка испекла целую горку оладий и положила их вместе с пакетиком сахарного песку и баночкой джема в корзиночку; туда же она положила тарелки с вилками, бутылку молока и три жестяных кружечки. А потом мы вскарабкались в Зеленую Беседку. Первым карабкался Юнас с корзиночкой, потом поднималась я, а последней — Лотта.
— Если ты уронишь корзиночку, Юнас, я буду ужасно смеяться, — сказала Лотта.
Но Юнас не уронил корзиночку, и мы накрыли стол на верхушке дерева и поставили туда все, что принесли с собой. Потом сели на скамейки и стали есть наши оладьи, намазанные джемом и щедро посыпанные сахарным песком, и запивать все это молоком. А дерево все время шелестело! Оладий было ужасно много, и Лотта не в силах была съесть свои. И — подумать только! — она взяла тогда оладьи и развесила на ветках дерева!
— Я играю, будто оладьи — это листья! — сказала Лотта.
А оладьи качались взад-вперед, когда дул ветер, и были почти похожи на листья.
— Смотри берегись, если мама об этом узнает, — сказала я.
Но Лотта — она не обратила внимания на мои слова. Она только смотрела на свои оладьи и пела песню, которую обычно поет папа и которая начинается словами: «Привет! Как шелестит листва!»
Вскоре она опять проголодалась и тогда откусила по половинке всех оладий, так что на дереве остались висеть только их другие половинки.
— Я играю в маленькую овечку, которая пасется в лесу и ест листья, — сказала она.
Вдруг прилетела какая-то птица, и Лотта сказала ей:
— Ты, пожалуйста, ешь мои оладьи, главное, чтоб их не съели Юнас и Миа Мария.
Хотя птица оладьи вовсе не хотела, а мы с Юнасом сильно проголодались! Тогда я протянула руку к Лотте и сказала:
— Подай мне милостыню!
И тогда Лотта дала мне оладью, от которой она уже откусила. Я посыпала оладью сахарным песком и положила сверху джем. И хотя оставалась только половинка оладьи, она была очень вкусная. Юнасу тоже достались оладьи от Лотты, когда он сказал: «Подай мне милостыню!» — потому что Лотте нравится, когда хоть чуть-чуточку дурачатся. В конце концов мы съели все оладьи Лотты, и тогда она сказала:
— Теперь оладьи-листья кончились. Теперь будем есть просто зеленые листья!
И она нарвала полный кулачок зеленых листьев и потребовала, чтобы мы их ели, но Юнас и я сказали, что мы сыты.
— Ничего! Если с сахарным песком и джемом, то пойдет, — сказала Лотта.
И, посыпав зеленые листья сахарным песком и намазав их джемом, она съела листья.
— Берегись! Смотри, нет ли в листьях какого-нибудь червяка, — сказал Юнас.
— Пусть червяк сам бережется, — возразила Лотта.
«У этой малышки столько идей!» — говорит дедушка.
Подумать только! Вот, например, что случилось на следующей день, в воскресенье, когда у нас на обед была салака, а потом рыбные фрикадельки, хуже которых для Лотты ничего нет. Погода была прекрасная, а в таких случаях бабушка с дедушкой всегда едят в саду за столом, который стоит под самым высоким деревом, какое там только есть. И все мы вместе сидели за столом — бабушка, и дедушка, и мама, и Юнас, и я; однако Лотта играла с кошкой и не шла к столу, хотя мама