Лиара считала. Спала. Просыпалась и снова считала. Иногда разговаривала сама с собой, бормоча что-то о несправедливости судьбы и о варварах из будущего, которые не умеют обращаться с дамами благородного происхождения.
Недели превращались в месяцы.
Злость давно выгорела. Осталось только тупое, равнодушное принятие. Она уже почти смирилась с тем, что проведёт здесь остаток своей жизни, подвешенная в дверном проёме как странное украшение интерьера.
Через месяц после первого прорыва Лиара придумала новую игру. Она сочиняла стихи. Плохие стихи, если честно. В её клане не особо поощряли изящные искусства, основной упор делался на боевые техники и развитие родословной. Но сейчас ей было всё равно. Хоть какое-то занятие.
'Висит наследница в путах,
Варвар медитирует в тенях,
Три месяца прошли во мгле,
Ещё три впереди везде…'
Она поморщилась. Ужасно. Просто ужасно. Даже для дилетанта это было слишком плохо.
Но время шло, и она продолжала сочинять. Стихи становились чуть лучше. Или ей так казалось от скуки.
Через два месяца что-то изменилось.
Лиара сначала не поняла, что именно. Просто почувствовала какое-то едва уловимое напряжение в воздухе. Какой-то звук на самой грани слышимости.
Потом звук стал отчётливее.
Далёкий грохот. Взрывы. Треск активирующихся ловушек.
Кто-то шёл по лабиринту.
Лиара напряглась, прислушиваясь. Звуки доносились издалека, из соседних коридоров. Но с каждым днём они становились громче, ближе. Кто бы это ни был, он двигался в их направлении, постоянно натыкаясь на ловушки.
И судя по тому, что звуки не прекращались день за днём, этот кто-то обладал чудовищной живучестью.
Сердце Лиары забилось чаще. Впервые за месяцы она почувствовала что-то, кроме скуки и смирения.
Страх.
Там, в коридорах лабиринта, к ним приближался кто-то очень опасный. А она по-прежнему висела в путах, беспомощная и уязвимая. А Джино по-прежнему сидел неподвижно, погружённый в медитацию.
— Эй, — она попыталась привлечь его внимание. — Эй! Ты слышишь это? К нам кто-то идёт!
Никакой реакции.
— Проснись! — её голос сорвался на крик. — Там кто-то есть! Нас могут убить!
Джино продолжал медитировать. Его дыхание оставалось размеренным, аура спокойной. Он либо не слышал её, либо просто игнорировал.
Звуки приближались.
Через несколько дней Лиара уже могла различить отдельные взрывы. Грохот обрушивающихся камней. Ругательства на незнакомом диалекте, настолько громкие, что они пробивались сквозь толщу стен.
А потом шаги раздались совсем рядом. В соседнем зале. Тяжёлые, уверенные шаги существа, которое привыкло ломиться напролом через любые препятствия.
Лиара извернулась в путах, пытаясь увидеть вход в комнату.
В проёме появилась фигура.
Борга Скалолом.
Он выглядел ужасно. Кожа покрыта свежими и старыми ожогами, на одежде видны следы кислоты и огня, волосы опалены, в нескольких местах торчали обломки ледяных игл, которые он даже не потрудился вытащить. Его огромная алебарда была измазана чем-то тёмным и вязким, скорее всего его собственной кровью.
Но глаза…
Глаза горели яростью, от которой Лиара невольно отшатнулась, насколько позволяли путы.
— ПРОКЛЯТЫЕ КОЛДОВСКИЕ КРЫСЫ! — заревел Борга, и его голос отразился от стен комнаты эхом. — ТРУСЛИВЫЕ ЧЕРВИ! ПРЯЧЕТЕСЬ ЗА СВОИМИ ФОКУСАМИ, ПОКА НАСТОЯЩИЙ ВОИН ИСТЕКАЕТ КРОВЬЮ⁈
Он осёкся, заметив Лиару.
Его взгляд скользнул по её скованной фигуре, по энергетическим путам, по беспомощной позе. На изуродованном ожогами лице медленно расплылась улыбка.
Хищная. Предвкушающая.
— Ну надо же, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Одна из этих колдовских крыс попалась в собственную ловушку. Как это мило.
Лиара почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Борга, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Подожди. Давай поговорим.
— Поговорим? — он хрипло рассмеялся, делая шаг вперёд. — О чём мне разговаривать с вашим жалким племенем? Вы прячетесь за стенами и ловушками, пока настоящие воины проливают кровь. Вы думаете, что ваши фокусы делают вас сильнее меня?
Ещё шаг.
— Нет! — Лиара попыталась вложить в голос всю убедительность, на какую была способна. — Это не я расставляла ловушки. Посмотри на меня, я же связана! Я такая же жертва, как и ты!
Борга не остановился. Его массивные ноги продолжали нести его к ней, и каждый шаг сотрясал каменный пол.
— Мне плевать, — прорычал он. — Мне просто нужно выплеснуть ярость. И ты, маленькая колдунья, идеально для этого подходишь.
Он поднял алебарду.
Лиара почувствовала, как время замедляется.
Она видела, как огромное лезвие отражает тусклый свет рун. Видела, как мышцы на руках Борги напрягаются для удара. Видела собственную смерть, приближающуюся неотвратимо, как восход солнца…
Путы держали крепко. Техники блокированы. Бежать некуда.
«Вот и всё», подумала она с какой-то странной отрешённостью. «Так заканчивается жизнь наследницы великого клана. Не в славном бою, не в постели от старости. В пыльной комнате древнего лабиринта, подвешенной в ловушке собственного пленителя».
Ирония судьбы. Она могла бы рассмеяться, если бы не было так страшно.
Алебарда начала опускаться.
И в этот момент воздух позади неё пришёл в движение.
Эфирная энергия, до того мирно разлитая по лабиринту, вдруг закрутилась водоворотом. Всё, что было рассеяно по секретному помещению и ближайших помещениях в округе, все тонкие потоки и рассеянные частицы, всё это ринулось к одной точке за спиной Лиары.
К неподвижной фигуре Джино.
А потом из этой точки вырвался маленький чёрный вихрь.
Концентрированный сгусток режущей энергии пронёсся мимо Лиары так близко, что она почувствовала, как шевельнулись волосы на виске. Вихрь врезался в грудь Борги с глухим звуком, похожим на удар молота о наковальню.
Огромное тело отбросило назад.
Борга пролетел через весь зал и впечатался в стену с такой силой, что по камню побежали трещины. Его алебарда со звоном упала на пол