Низкосортные? Слово резануло слух Джино.
Но в целом старик был прав. И хотя потенциал «Неразрушимости» теоретически бесконечен, на практике он ограничивается количеством энергии в руне и крепостью предмета, способного выдержать этот объем энергии. И такая же проблема связанная с энергией была у всех начертателей в Луноцвете, поэтому они проигрывали чароплетам.
Джино подавил волну разочарования. Если этот древний мастер считает его лучшие работы мусором, должно быть, существуют руны, лишенные таких недостатков. Значит, путь начертателя не так уж безнадежен, как казалось.
Арктониус внезапно рассмеялся, словно прочитав его мысли.
— Путь начертателя — один из девяти великих путей ремесла практиков! Каким-то жалким чароплетам ни за что не превзойти его.
Видимо после катастрофы с Сиятельным знания начертателей были утеряны. Из-за сложностей восстановления этого ремесла людям проще было овладеть зачарованием предметов.
— Мой интерес вызвали руны на твоем платке, — сказал Арктониус, указывая на фиолетовую ткань на глазах Джино.
— А, так значится вас удивили эти руны? Это руны Гримстроука, — ответил Джино.
— Гримстроук? — проекция нахмурилась. — Кто это?
— Это Великий начертатель древности, — Джино подался вперед. — Неужели вы не слышали о нем?
— Хм… — Арктониус задумчиво погладил бороду. — Я знаю всех Великих начертателей из эпохи падших и золотой эпохи, а также слышал после своей смерти от приходивших кандидатов о признанных начертателях, но ни разу не слышал такого имени. Должно быть, этот Гримстроук всего лишь наглый шарлатан, нацепивший на себя титул Великого. Но должен признать, что эти руны весьма интересны. Они не так сложны, но их действие любопытно.
Странно. Почему он не знает о Гримстроуке? Джино нахмурился под платком. В гильдии начертателей его считают величайшим мастером прошлого.
— Может, вы узнаете его по фирменному почерку? Некоторые руны Гримстроука насыщены темно-фиолетовой эфирной энергией, — сказал он, вспоминая руну поглощения в гильдии, светившуюся именно таким цветом.
— Ни разу не слышал о таком типе энергии, — отрезал Арктониус. — Должно быть, эта эфирная энергия незначительного качества.
Это всё страннее и страннее. Джино потер подбородок. Гримстроук должен был быть очень известен в прошлом, но этот мастер никогда не слышал ни о нем, ни о темно-фиолетовой энергии.
Единственным объяснением было то, что Гримстроук родился намного позже смерти Арктониуса, возможно даже во времена существования Луноцвета, но это было нелогично. Если Гримстроук родился в Луноцвете, то чароплетство не считалось бы сейчас сильнейшим ремеслом. Все стремились бы стать рунными мастерами.
Возможно он существовал в переходную эпоху, во времена падения Золотой и появлением Луноцвета, но это все-равно выглядело странно.
Проекция Арктониуса внезапно замолчала и наклонилась ближе, вглядываясь в грудь Джино.
— Хм… вижу на тебе еще одну интересность, — протянул старик. — На тебе печать «Судьба хозяина». Древнее рунное слово.
— Что это за рунное слово? — Джино резко выпрямился, чувствуя, как сердце забилось чаще. Энергетический взор древнего старца разглядел печать раба на его груди. Вещь, от влияния которой он так мечтает избавиться. — Как его нейтрализовать?
— Тот, на кого наложено это рунное слово, следует судьбе своего хозяина, — медленно произнес Арктониус. — Чтобы нейтрализовать его, нужно начертить это рунное слово в обратном порядке — «Хозяин Судьбы». Тогда человек станет хозяином собственной судьбы и избавится от рабской зависимости от другого человека.
Джино затаил дыхание.
— Более того, — продолжал Арктониус, — это рунное слово избавляет человека от рока, уготованного судьбой, предсказаний, предзнаменований, неудачи и всего, что может каким-либо образом предопределять его будущее. Человек сам становится кузнецом своей судьбы. Никто на его судьбу не может повлиять.
— Получу ли я в наследии способ чертить это рунное слово? — Джино сжал кулаки.
Арктониус покачал головой.
— Это рунное слово легендарного уровня. Даже мне, признанному начертателю Золотой эпохи, неизвестно, как чертить его.
Джино издал тяжелых вздох.
— Но в моем наследии ты можешь получить способ приостановить действие печати раба на десять лет, — продолжил Арктониус. — Так ты получишь дополнительное время, пока будешь искать способ полностью нейтрализовать её. Однако для получения такого знания тебе придется постараться.
— Что я должен сделать? — Джино шагнул вперед.
— Всего лишь пройти три испытания. Но сразу говорю, что ты далеко не первый, кто делает то, и ни кому из кандидатов еще не удалось пройти все успешно. В зависимости от результата и будет определена твоя награда. Кстати, что-то я заговорился с тобой, пора бы уже переходить к делу.
Старик взмахнул рукой. Все руны в зале замерцали, переливаясь мистическим светом, а пространство начало менять очертания…
Глава 105
Пространство перед Джино исказилось, пошло рябью, как от камня, брошенного в воду. Образ Арктониуса, зал с мерцающими рунами — все смазалось, расплылось, растворяясь во вспышке дезориентации. В ушах еще гудел голос старика, но теперь он звучал иначе — глухо, бесплотно, словно доносился отовсюду и ниоткуда:
«Испытание… началось… Лишь одиннадцать человек прошли его…»
Вихрь ощущений улегся. Мир вокруг обрел четкость. Все застыло.
Джино обнаружил себя стоящим на узком каменном уступе. Под ногами ощущался холодный, гладкий камень, отполированный временем или бесчисленными шагами. Он стоял на самом краю обрыва, перед ним разверзлась бездонная, чернильная пропасть, из которой не доносилось ни звука. Казалось, она поглощала сам свет.
Обернувшись, он увидел лишь непроглядную, клубящуюся мглу, плотную, как стена. Она начиналась буквально в шаге позади, отрезая путь назад и скрывая все, что могло там быть. Воздух был тяжелым, неподвижным, лишенным запахов.
Единственный путь вел вверх. Прямо над бездной, начиная от самого края уступа, ввысь уходила древняя каменная лестница. Широкие ступени, высеченные из того же темного камня, что и уступ, поднимались под крутым углом,