– Не получится, – я попыталась скрыть радость, – Надя со своим Костиком встречается.
– А при чем здесь Надя? – удивилась новенькая. – Я с тобой хотела.
Вот это да! Я даже не нашлась что ответить. Привыкла быть на втором плане. Поэтому растерялась и согласилась. Потом пожалела: лучше бы я книгу почитала. Как раз новое фэнтези скачала. У нас в городе книжного нет, приходится в интернете качать. Хотя я больше люблю книги. Приятно трогать страницы, гладить обложку. А еще от новых книг здорово пахнет типографской краской. Обожаю! Я так тащусь, только когда черемуха или липа цветет. Так что я липовый токсикоман. Могу часами вдыхать аромат. А книги я в областном городе покупаю, если удается уговорить родителей. Постоянно ворчат, что дорого.
Глава 4
С Милоликой мы договорились встретиться в семь вечера. Как раз успею пообедать и уроки сделать. И даже немного почитать. Черт, и сестру покормить! Вот почему Светка не в состоянии сама себе суп разогреть? Я в ее возрасте умела плиту зажигать даже спичками, а она боится, хотя для нее зажигалка специальная куплена. Пара пустяков! Повернул вентиль, нажал на кнопку на зажигалке – и вуаля. Нет же, боится, когда пламя вспыхивает. Убиться! А микроволновку или плиту с автоподжигом ради Светки никто не купит: денег в обрез. Мы вообще-то не нищие, просто в нашем городке средняя зарплата не очень, а родители недавно машину приобрели. Так что приходится кредит выплачивать.
Светка хитрая. Она типа всего боится. И в магазин ходить – продавцов опасается. Ну да, продавцы же у нас тайные вампиры. Того и гляди в шею вцепятся. И гулять одна боится, поэтому вечно за мной увяжется, а потом все маме рассказывает. Шпионка! А родители ведутся. Меня-то и в магазин с первого класса отправляли за хлебом и молоком, и гулять одну отпускали – и ничего страшного.
Только зашла, Светка сразу выбежала из комнаты:
– Свари мне супчик.
Это она так про бомж-пакеты – лапшу быстрого приготовления. Да, вскипятить чайник и самой заварить суп она тоже страшится – вдруг ошпарится. Но я и сама люблю китайскую лапшу, хотя родители ворчат, что вредно. Ворчат, но берут, больше для Светки, но и я ем. В общем, пять минут – и обед готов. И можно поваляться на диване с книгой. Потом переоденусь и уроки сделаю, а пока не терпится узнать, что там дальше, – за обедом на самом интересном остановилась.
Да, я читаю за едой. Иногда даже забываю, что конкретно сейчас поглощаю – суп или второе. Потому как я не здесь, а в очередном фэнтези. Я бы и в туалет с книгой ходила, да родители засмеют. Жалко тратить впустую время, которое можно за чтением провести.
Отвлек меня звонок – звонила Надя.
– Привет, – сказала она, – ты уроки сделала?
Черт, забыла!
– А то за мной скоро Костя зайдет, – продолжала подруга.
А за мной Милолика. Совсем запамятовала. Быстро включила ноут и зашла в сеть. Так и есть – сообщения от Нади. Хорошо, что на завтра только алгебру задали, это я быстро сделаю. Накидала в тетради, сфотографировала и послала ей. А затем минут двадцать объясняла, почему именно так решается. Не пойму: в математике же все просто, как можно в ней не соображать?
Затем запихнула в себя чай с бутербродом и переоделась. Надо выскочить из дома, пока родители с работы не вернулись. А то мама сразу поручение выдаст. Светка увидела, что я гулять собираюсь, и тут же заявила:
– Я с тобой.
Ну за что мне такое наказание? Прилипала! Но пришлось брать, иначе бы Светка маме наябедничала, что я весь день в школьной одежде валялась на диване. Краситься было некогда. Обычно я и в школу не крашусь, потому что не успеваю и утром спать хочется. А как не хотеть, если все время собираюсь раньше лечь, а сама до часу ночи с книжкой лежу, оторваться не могу. Хорошо, что учусь легко и память сильная, за перемену к уроку подготовиться успеваю.
А вот к вечеру, когда с Надей встречаемся, я глаза иногда подвожу, если не зачитаюсь, как сегодня. Мама научила. Так и сказала: «Лучше я тебя научу макияж наносить, чем ты будешь на боевого индейца похожа». Можно подумать, у нас кто-то ярко красится. Видела я мамины фотографии в молодости. Вот там – ужас! Стрелки до бровей, тени на все веко, да еще лиловые, а волосы дыбом. Мода у них такая была! Перед сном лучше не смотреть – кошмары замучают.
С моей белой кожей черная подводка не катит – неестественно выглядит. Приходится коричневым или серым карандашом стрелки рисовать. И тут хитрость: по верхнему веку рисую прямо по контуру, а снизу делаю небольшое отступление, чтобы глаза больше казались. Это мама подсказала. Тени обычно двух видов: белые с серым или бежевые с коричневым. Зато тушь черная, потому как ресницы короткие. Если их зеленой или синей накрасить, никакого вида. А на скулы немного румян. Название – пепельная роза. И тогда лицо кажется выразительнее, не плоское. А то у меня нос маленький, да и щеки есть. А тут акцент на скулах.
Еще я подвожу брови, тоже коричневым карандашом. У меня и свои неплохие, но с карандашом у бровей получается более четкий контур. Никогда бы не подумала, что это так сильно лицо меняет, пока на себе не убедилась. Главное – не переборщить, а то смешно будет. Окружающим. В общем, чтобы накраситься, мне полчаса надо. Поэтому утром у меня на это времени нет, а к вечеру лень – лучше почитаю. Хотя с макияжем я себе намного больше нравлюсь. Но чаще всего хожу ненакрашенная.
С Милоликой мы встретились на углу. Она кивнула в сторону Светки:
– Твоя сестра?
Я подтвердила.
– Хорошенькая, – сказала она.
Ага, Светка у нас на самом деле хорошенькая. Вот кому достались огромные голубые глаза с пушистыми ресницами. Видимо, в качестве компенсации за меня. И волосы у нее густые – в папу. Зато у Светки нос широкий. Вот!
Милолика принялась Светку обо всем расспрашивать: сколько лет, в каком классе учится и