– Позвольте угадать, – перебила я, сцепив пальцы на пояснице. – Карабинеры перевернули всех известных торгашей и сбытчиков, но ничего не нашли? И тогда вы решили взять человека, вернее «фейри», которого никто не знает в лицо и, возможно, которому продадут медовое мясо. Я что-то упустила?
С лица капитана Шассерфи не сходила поощрительная улыбка. Он остановился, сложив руки на груди.
– Мисс Бёртон, вы не перестаете удивлять меня своей эрудицией.
В серых глазах блеснул огонек азарта, отзываясь теплом в моем животе. Я вздернула подбородок, не выказывая восторга за похвалу.
Но момент неприлично затянулся. И я прокашлялась и, крутанувшись на носках, побрела лицом к дороге.
– Так куда мы направляемся? На черный рынок? А, пардон! Вы здесь называете их меркато.
– Не совсем. Вы верно заметили, что карабинеры всех перетрясли. Так что сперва заглянем к синьоре Мэльвонии.
– Что за дамочка?
– Владелица местной лавки диковин. Со мной она откровенничать не станет, но вы, я уверен, сумеете ее заинтересовать.
Мы ступили на брусчатый мост с множеством рытвин, вдоль которого возвышались редкие фонари с разбитыми стеклами и зловещие полуразрушенные статуи. Живот скрутило от свисающих с протянутых каменных рук и перепончатых крыльев обглоданных вороньем конечностей фейри.
Где-то остались лишь одни порыжевшие кости, на других же гремели, точно ветряные колокольчики, позвонки. Кто-то специально развесил их на веревочке. Из глазницы черепа вывалилась крохотная белая личинка, продолжив старательно извиваться на влажном камне.
Я, сглотнув кислую слюну, тряхнула головой.
– Почему это не уберут? – прошептала я, но вышло куда громче, чем ожидалось.
– Прихоть местных. Уберем, они повесят вновь.
– Зачем это вообще? Пытаются запугать пришлых?
– Не только. Это – знак протеста и насмешки. – В ответ на мою вздернутую бровь капитан пояснил: – Как вы уже знаете, мы – не люди, но мы и не фейри. Наши предки те, кого сейчас называют «сказочными героями». Они олицетворяют саму жизнь. Именно они некогда возвысили эти земли. Покуда живы их потомки – жив и Пентамерон. А это, – капитан указал на ближайший скелет, – символ «смерти». Многие жители Этровилля отвергают власть потомков и, таким образом, намекают, что наш закат уже близок. Поэтому так важно отыскать Избранную.
Я заправила прядь за ухо, но тут же себя одернула и вернула ее на место – мне нельзя показывать уши, а местный клей здесь не самый хороший.
Мост закончился и, ловко перепрыгнув через лужицу, я смогла разглядеть трущобы: хлипкие строения грозились рухнуть, некоторые окна были заколочены обычными досками, исподнее, юбки, рыжие от пятен простыни на грязных бечевках покачивались то тут, то там, точно рваные флаги, побывавшие в жестокой битве. Беднота района была видна невооруженным глазом – калек и грязных фейри здесь куда больше – они недобро и с опаской косились на нас.
Грязь… Кругом были грязь и вонь.
Волосы на затылке встали дыбом. Лассен теперь шел куда ближе, положив ладонь на эфес меча.
– Милый, уютный район, – с наигранной радостью в голосе произнесла я и, поведя носом, восторженно добавила: – Чувствуете эти ароматы, капитан?
– Да, мисс Эвелин, как на цветущем лугу, – среагировал на мой сарказм он.
Лассен выглядел куда настороженнее: реагировал на малейшие движения и шорохи.
– Кстати, что мне следует знать об этом «товаре»? – поинтересовалась я. – Я должна выглядеть убедительной, капитан.
– Засахаренное мясо используют при лечении сломанных конечностей или ранений. Насколько я знаю, ведьмы еще применяют его для своих ритуалов и гаданий.
Его ладонь коснулась местечка между моих лопаток, подталкивая пройти вперед по узкой улочке, шириной в один метр.
– Погодите, у вас есть ведьмы?! – Я коснулась стены, и на дорогу посыпались мелкие камешки и пыль.
– Можно и так сказать. И мы направляемся к одной из них.
Я так насупилась, что лоб свело легкой судорогой.
Интересно, они колдуют так же, как это делал принц? Получается он – ведьмак? Ничего не понимаю. Но теперь куда интереснее познакомиться с этой синьорой Мэльвонией.
Мы вышли к небольшой пьяцце. В центре одиноко возвышался фонтан, из которого журчала зеленоватая вода. У некоторых домов стояли дамы в вычурных нарядах, сшитых из разных лоскутов. Они о чем-то спорили, сжимая сигареты в зубах.
– Расскажете о местных ведьмах?
– Позже. Мы пришли. – Капитан кивнул в сторону железной вывески: «Уголок синьоры Мэльвонии». – Узнайте, есть ли у нее подобный товар и если нет, то, возможно, она знает, где его можно достать.
– Еще напутствия будут? – спросила я, картинно хлопая ресничками. – Может, дадите мне какое-то оружие? Она все-таки ведьма и…
Капитан протянул руку к моему лицу и бережно прикрыл накладные уши волосами, чем заставил меня умолкнуть.
– Мисс Эвелин, зная вас, помощь скорее понадобится синьоре Мэльвонии. – Я состроила недовольное лицо, так что капитан поспешил меня задобрить, протянув кожаный кошель: – Не переживайте, я буду рядом и в случае необходимости вас подстрахую.
Я выхватила мешочек и, поправив груди в тугом корсете, принялась настраивать себя на очередную роль.
Металлические трубочки над дверью предупреждающе звякнули. В нос ударил аромат жженого пучка лаванды. Легкий дым благовоний гулял по захламленному помещению мутным саваном. За прилавком никого.
– Эм… Здравствуйте, синьора Мэльвония! – тоненьким голосом сказала я, решив сыграть роль заботливой сестрицы, чей брат мучился от гангрены. – Вы тут? Мне очень нужна помощь.
Молчание.
Я шагнула вглубь лавки, с интересом разглядывая ассортимент. Чучела спрайтов, скелеты мелких животных, склянки с заспиртованными конечностями, статуэтки и вазы, затейливые бусы и браслеты, черепа и пыльные фолианты. Это место напомнило мне лавку мистера Пойзона, но если та походила на уголок исследователя, ученого, в этой же витал дух ворожбы.
Я потянулась к фиалу 24 с мерцающей розоватой жидкостью.
– Здравствуй, дорогуша. Рада приветствовать в своем уголке редкостей. – За прилавком, точно из воздуха, возникла дородная фейри с шоколадной кожей. – Ты звала синьору Мэльвонию, и вот я здесь.
«Сыграв» испуг, я отразила на лице всю душевную боль и терзания.
Огромные тяжелые серьги свисали с заостренных ушей, на шее множество бус, платье с пышной юбкой пестрело броскими бордовыми и аляповатыми зелеными лоскутами. На вид эльфийке около пятидесяти, хоть мимические морщинки залегли редкими полосами. И у неё был странный акцент.
– Синьора, я пришла к вам за помощью. – Я сделала еще пару шагов и затараторила: – Мой брат. Ему пришлось отрезать ногу, но рана загноилась. Лекари бессильны. С каждым днем ему все хуже. Я надеялась, у вас найдется лекарство от сей напасти.
Владелица лавки сощурила яркие янтарные глаза, подкрашенные темно-зелеными тенями, но профессиональная улыбка никуда не делась.