Значит, Смерти больше нет. И когда он появится — неизвестно. А все его воины либо мертвы, либо разбросаны по Вселенной. Только один я вернулся без памяти о прошлой жизни. Как ни крути, расклад хреновый.
— Насчёт артефакта. Где он теперь? — решил спросить я, заинтересовавшись этим моментом.
Идея была бредовой, но чем чёрт не шутит. А вдруг всё на самом деле можно так провернуть? Найти и использовать артефакт, чтобы вернуться назад и спасти всех, и Аяко в том числе. Остановить готовящийся Апокалипсис ещё в зародыше, и не дать Еве надругаться надо мной. Было бы здорово.
— Он тоже исчез вместе со Смертью.
— О, боги! Ну почему? — погрустнел я. — Я бы мог решить все проблемы этой штукой. Наверное.
— Использование артефакта категорически запрещено. Если даже ты найдёшь его, то, применив его, ты попадёшь под трибунал, и будешь немедленно казнён, Хиро.
Кирадесу не оставлял никакой возможности помечтать. Почему всегда всё так сложно?
— Ладно, проехали. Ты лучше скажи, кто сейчас исполняет функции шерифов, если все жнецы распущены?
— Никто.
— Да, ну? — удивился я. — Не может быть.
— Ад и Рай заключили между собой договор, по которому каждая из сторон обязуется не посягать на устоявшееся равновесие сил в этом мире. Остальные Первородные так же подписались под этими условиями.
— Пока Ева не начала Апокалипсис на Земле, — закончил я, озвучив свои мрачные мысли.
— Об этом я не осведомлён, — только и сказал меч.
— Зато я в курсе. Нам надо либо прикончить её, либо сдать своим же на растерзание. И мы возвращаемся к моему вопросу — ты можешь убить Первородную?
— Да…
Я с облегчением выдохнул. Оружие из моего прошлого, спасшее меня в настоящем, могло спасти меня и в будущем, закончив жизненный путь садистского божества по имени Ева!
— Но только, когда ты достигнешь четвёртой ступени, — вдруг сказал он.
— О чём это ты? Что ещё за ступени? — не понял я.
Мой меч натурально вздохнул, как самый настоящий человек, и тут же принялся объяснять:
— Оставив меня в одном надёжном месте, скрытым от глаз недругов, ты простился со мной и пообещал больше никогда не возвращаться. Я не чувствовал твою энергетику двадцать пять земных лет. И вот ты здесь. Но ты стал другим.
— И каким же? — мне стало интересно.
— Слабым. Твой уровень духа еле дотягивает до того, чтобы ты мог держать меня в руках. Ты даже не на первой ступени.
Его слова буквально разочаровали меня. Только-только я мнил себя великим меченосцем, обладающим божественным мастерством владения мечом. А теперь моё духовное оружие само говорило мне, что я слишком слаб для него.
— И что же мне делать?
Слава богам, не было практически ничего, что не мог знать мой меч:
— У тебя есть два варианта, Хиро: либо потратить половину человеческой жизни на медитацию, тренировки и развитие духа. Либо долго и упорно проливать кровь своих врагов. Учитывая наше месторасположение, можно начать с низших демонов.
— Погоди-ка. А я могу вот так просто направо и налево вырезать демонов? Я не нарушу тем самым договор Ада и Рая?
— Нет. Если не убьёшь одного из архидемонов, состоящих в свите Сатаны. При твоих текущих данных, это фактически невозможно, поэтому для подъёма на прежний уровень тебе в любом случае придётся сражаться.
Классно получается. Вроде бы и есть мирное соглашение, но в то же время можно проводить активные боевые действия, если только они не угрожают безопасности генералов в тылу. Хорошо они тут живут, я посмотрю.
— Ты так говоришь, будто сильно соскучился по крови.
— Именно так. Я выкован самой Смертью ради того, чтобы отбирать жизнь. Это моё предназначение. И прошло довольно много времени, и я уже начал ощущать голод, но ты, Хиро, вернулся вовремя и дал мне пищу.
Мне стало не по себе. Все мои бывшие и нынешние союзники были какими-то странными, иногда противными существами, обуреваемыми своими собственными демонами. И, общаясь с ними, я тоже перенимал какую-то часть их собственного безумия…
— И что случилось, если бы я не принёс тебе в жертву своих врагов? Если бы ты так и остался доживать свой век в том самом месте, где я тебя оставил?
— Меня бы поглотило безумие. Я мог превратиться в странствующий меч — страшное и могущественное существо, несущее бесконтрольную смерть и разрушение. В истории клана Жнецов имеется один подобный случай.
— Можешь не рассказывать. Наверное, ничего хорошего там не произошло.
— Да.
— Итак, если я каким-то чудом подниму свою духовную силу до четвёртой ступени, то смогу победить Первородную, так?
— Не совсем. Ты, Хиро, сможешь уровнять ваши силы. А исход битвы предугадать может только Творец. Но если ты проткнёшь её моим остриём, то Первородной не станет. Она исчезнет, и никто не сможет вернуть её, кроме Творца всего сущего. После этого тебя осудят и подвергнут той же процедуре, то есть казнят.
— Ах, да. Казнят, значит. Я и забыл, что имеется договор. А что, если она виновна в нарушении баланса? Ведь Ад вторгся на Землю!
— Тогда твоя месть законна.
— Месть? Откуда ты знаешь об этом?
— Я твой духовный меч, и вижу тебя насквозь. Эта женщина, о которой мы говорим, являлась твоей суженой. Вам было предначертано быть вместе, но…
— Говори.
— Что-то произошло между вами. И я не видел этого, потому что ты оставил меня здесь. Но сейчас я чётко ощущаю, что ваша духовная связь нарушена. К тому же, сейчас ты питаешь к ней неприкрытую ненависть. Но я не понимаю одного — почему ты потерял память и силу духа.
— Она сказала, что я занял тело новорожденного человеческого ребёнка, — признался я. — Что убежал от своих проблем таким образом. Каких — не знаю. И она вроде тоже.
— Эта магия мне неизвестна, — вдруг сказал Кирадесу.
— Жаль. А то мне уже показалось, что не существует вопросов, на которые ты не можешь дать ответ.
— Ты мне льстишь.
— Я конечно пока ничерта не помню, так что прости. Но в любом случае, я рад, что ты нашёл меня, — искренне сказал я, взмахнув мечом и залюбовавшись его призрачным сиянием в густой темноте.
— Я тоже рад тебя видеть, Хиро, — наконец-то, в металлическом голосе появились тёплые нотки. Он тоже был искренен.
Несмотря на все тяготы и невзгоды я с благодарностью ощущал поддержку своего стального товарища. И он вселил в меня надежду на то, что я смогу распутать этот проклятый узел тайн и интриг, а так же,