Все же исцеление профессора Диам на глазах студентов изменило все. Это происшествие стало отправной точкой для них.
Но, не дойдя до аудитории, столкнулась с Винсентом. Притом в прямом смысле – я вновь задумалась и врезалась в него, отчего папка с планом лекций и моими небольшими пометками относительно первого курса, упала, а ее содержимое рассыпалось по полу.
– Ой, – пискнула тонко и опустилась на колени, чтобы собрать все.
Винс тут же присел рядом, помогая.
– Светлого дня, Дели, – в его голосе звучали смешливые нотки, и даже обращение по имени воспринималось, как что-то естественное.
Я оглянулась, проверяя, не услышит ли нас кто-то из студентов или преподавателей.
– Светлого, Винсент, – позволила себе улыбнуться. – Извини, я задумалась, – кивнула на листы.
– Я так и понял, – подал мне руку, помогая подняться, и вручая собранные бумаги, а потом сразу же перевел тему. – У меня для тебя новости.
Вопросительно вздернула брови, ожидая, что он скажет дальше.
– Завтра матушка ждет нас к обеду, – и пока я не успела возразить или отказаться, продолжил:
– Но перед этим я бы хотел пригласить тебя в одно место.
Судя по довольной улыбке и искристому взгляду, он только что... Пригласил меня на настоящее свидание? Неужели?
Удивительно, но именно в этот момент я почувствовала себя маленькой девочкой – глупой мечтательницей, которая только при упоминании слова «свидание», готова прыгать от счастья до самого потолка.
– Да, – ответила немного невпопад и запнулась, заливаясь румянцем. Кажется, свежий воздух повлиял на меня не очень благотворно – вот, глупею прямо на глазах.
– Да? – переспросил Винс, явно испытывая наслаждение от моего смущения. – На какой из вопросов ты ответила согласием?
Нет, что за человек? Неужели ему так нравится, когда цвет моего лица похож на переспелый помидор?
– На оба, – постаралась взять себя в руки и подавить внутреннюю дрожь.
– Отлично, – обрадовался мужчина, смеясь одними глазами. – Тогда будь готова к полудню, я зайду за тобой.
Потом пожелал хорошего дня и ушел, оставив меня в растерянности. Так, а куда же мы пойдем?
Две следующие лекции я то и дело мысленно возвращалась к этому вопросу, но ответа, естественно, найти мне так и не удалось. Как не удалось успокоиться и не кружить по комнате, после занятий, перебирая собственный гардероб.
Когда-то я подшучивала над девушками, что они к первому свиданию готовятся так, будто оно у них последнее. А сама... Сама точно так же перебирала вещи, перекладывала их с места на место, и находила тысячу причин, почему эта юбка смотрится не так, а свитер вовсе вышел из моды. В конце концов, остановилась на шерстяном платье и погрузилась с головой в разработки. Это все же лучше, чем сходить с ума от неизвестности и предвкушения.
И, ожидаемо, засиделась допоздна. Спохватилась, когда стрелки часов перешагнули за полночь. Пришлось в спешном порядке принимать душ и ложиться в кровать. А утро... Утро в очередной раз преподнесло сюрприз, отнюдь не приятный.
Громоподобный стук раздался, когда еще не было и восьми часов. В выходной день это было неслыханной ранью, по крайне мере, для меня – так точно.
Пришлось нехотя подниматься с кровати, натягивать на плечи халат и идти к двери. Я ожидала там увидеть кого угодно, да хоть бы профессора Проса, у которого вдруг закончилась мазь, но нет. На пороге стоял высокий мужчина в форме стражей.
Мне достался долгий пристальный взгляд и бесцветное:
– Вы – Аделия Лоусон?
Не понимая, что происходит, медленно кивнула.
– Я, светлого ут...
Договорить он мне не дал, огорошив вопросом:
– Где вы были вчера с одиннадцати часов утра до двух часов дня?
Вряд ли можно вот так сходу ответить на этот вопрос. Пытаясь припомнить прошлый день, нахмурилась:
– Гуляла по городу и потом вернулась в академию.
Он хотел сказать что-то еще, но я его опередила:
– Постойте, объясните мне, наконец, что происходит?
Мужчина кашлянул, брезгливо дернул губами и сказал то, о чем я и подумать не могла.
– Когда последний раз вы видели Микаэллу Мират? – вряд ли эти слова можно считать объяснением.
Но на этот вопрос я ответила с легкостью:
– Вчера, как раз встретила ее после практики в лечебнице.
Страж обернулся к кому-то, кто стоял за его плечом, и кивнул. Затем вновь обратился ко мне:
– Собирайтесь, вы пойдете с нами.
От гадкого предчувствия сжалось сердце, и я, схватившись за дверь, севшим голосом спросила:
– Что случилось с Микой?
Мужчина поколебался всего мгновение, которое показалось мне самой настоящей вечностью. А когда ответил, я пошатнулась, и едва не упала, с трудом устояв на ногах:
– Девушка найдена мертвой. Вы последняя, кто видел ее.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 1
Железный фургон кренился из стороны в сторону. Казалось, еще мгновение и порывы ледяного ветра попросту опрокинут его на мостовую. Но он все катился и катился, упрямо следуя вперед.
Я сидела на узкой лавке и пыталась осмыслить сказанное стражем. Мика умерла? Как? Почему? Что произошло? Вопросы всплывали один за другим, но ответа, такого важного и необходимого, не находилось.
Мужчина, сейчас сидящий напротив меня, не обмолвился и словом о трагедии. А для меня эта новость стала именно трагедией, несмотря на то, что отношения у нас со студенткой так и не сложились.
– На выход, – короткий приказ, брошенный холодным скрипучим голосом, заставил вздрогнуть.
Из фургона я практически выпала – никто из стражников помочь мне выйти даже не попытался. Но это было не важным, все окружающее пространство казалось лишь фальшивой декорацией, чем-то блеклым и безжизненным, в то время как самое страшное уже зарождалось глубоко внутри.
«Почему? Почему я не настояла на том, чтобы она вернулась вместе со мной в академию?»
Иррациональное чувство вины ядом плескалось по венам, заставляло сильнее вдавливать ногти в ледяные ладони. А еще вздрагивать от каждого шага, что эхом раздавался, пока мы шли по пустующим коридорам управления.
– Присаживайтесь, – вновь короткий приказ, стоило нам зайти в небольшую комнату, где кроме стола у окна и пары стульев больше ничего не было.