Прав, он, конечно, прав, но ведь и я права... Так?
– У Аделии есть на это веские причины, – едва сдерживаясь, пояснил Винс, и даже я понимаю, как это жалко звучит.
– Да ну? – съехидничал Лестер и с грохотом уселся на диван. – И что же это за веские причины такие?
Я набрала полную грудь воздуха и в наступившей тишине произнесла:
– Руки, которые я видела на плечах Мики, принадлежат профессору Шинару, моему научному руководителю из Королевской Академии.
А после непродолжительной паузы раздался раскатистый смех военного следователя.
Я прикрыла глаза, борясь с острым приступом отвращения, которое едва ли не разрывало меня изнутри. Я же говорила Винсу, говорила, а он не послушал меня.
То, что Лестер знает о моей столичной истории, меня ничуть не удивило, да и реакция – тоже, но все равно было гадко. От воспоминаний и слов, что непременно произнесет военный следователь. От собственной слабости и страха, что вгрызался в сердце здоровенными клыками.
Смех оборвался после грохота, и я тут же распахнула глаза.
Рядом с Лестером стоял Винсент, и, судя по напряженным рукам, это он ударил по подлокотнику кресла.
– Спокойнее, друг, спокойнее, – ничуть не испугался Хайд, кажется, даже улыбаться не перестал. – Просто шутка уж больно смешная, вот я и не сдержался.
Райт выдохнул шумно, явно сдерживая себя:
– Это. Не. Шутка.
Вот так, чеканя каждое слово, давая понять, что веселить Лестера никто не собирался, тем более я.
– Да брось, – отмахнулся мужчина, не внимая ни голосу разума, ни разъяренному другу. А в том, что Винс был безгранично зол, я была уверена, даже не видя его лица. – Я не настолько глуп, чтобы поверить в этот бред.
Если кто и глуп в этой комнате, то это я. Не стоило слушать Райта и рассказывать Лестеру правду. Тем более, эта правда слишком надуманная и, собственно, никому не нужная.
– А мне кажется, что ты потерял хватку.
Секунду назад Винс был зол, а теперь говорит спокойно, словно и не испытывал никаких отрицательных эмоций.
– Я? – искренне удивился следователь. – Да быть такого не может, просто я легко отличаю ложь от правды.
Я, покачав головой, усмехнулась, и отвернулась к окну. Нет, рыдать от несправедливости я не буду, но и прыгать от радости – тоже. Лучше просто уйти, оставить двух лучших друзей для обсуждения важных дел, а самой запереться в кабинете и еще раз перепроверить данные исследования. Анализ крови нужно сравнить с теми результатами, что вложены в карту Винсента.
– Потерял все же, – ухмыльнулся Райт и отошел, встав рядом, и всем видом давая понять, что уйти он мне не позволит. – Аделия не воровка, а то, что ты пошел на поводу у всеобщего мнения, забыв включить собственный мозги, очень прискорбно.
Лестер вздохнул, на манер измученного странника, и проговорил:
– Винс, я понимаю, что тебе хочется верить в невиновность той, которую ты... – он запнулся, явно не желая говорить это слово вслух, но все же продолжил, – любишь. Но в этом конкретном случае не выйдет.
Я опустила взгляд на стиснутые руки и проговорила тихо:
– Я не могу доказать, что исследование о восстановлении выгоревшей магии принадлежит мне, потому что на руках у профессора Шинару есть все материалы. Но вам не кажется странным, что меня обвинили в воровстве без каких–либо доказательств? Без официального заключения? Без суда и следствия? Или вы ничем не отличаетесь от местных стражей, которые считают преступником первого, на кого укажет перст градоправителя?
Я и не думала говорить все это, но не выдержала. Внутри что-то надломилось, и слова сами складывались в предложения. Обида растекалась по венам, отравляя кровь и мешая вовремя остановиться.
И как только я замолчала, тут же отвернулась, мечтая настучать себе по голове. Вот только не учла, что моя речь придется по душе Винсенту. Он опустил руку на мою ладонь и легко сжал ее.
– Я же говорю – теряешь хватку, – уже с улыбкой произнес Райт.
Я посмотрела на Лестера, а он, в свою очередь, с интересом рассматривал меня. Долго рассматривал, не произнося ни звука.
– Хорошо, – наконец, произнес он без тени улыбки. – Я готов выслушать вашу версию произошедшего.
– В Королевской академии? – спросила, даже не пытаясь скрыть удивления.
Он подумал недолго и махнул рукой:
– А давайте с академии.
Посмотрела на Винса, заручилась его поддержкой и начала свой рассказ.
Рассказ вышел коротким. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что я торопилась изложить только важные факты. Ведь помимо нашей милой беседы еще есть и Ванесса, которая хотела меня увидеть.
– Допустим, – скептически начал Лестер, выслушав меня, – вы не воровали это открытие, а сделали его сами. Правда, доказать вы этого не можете. Так зачем же тогда сюда явился, по вашим словам, профессор Шинару, раз у вас нет рычагов давления и все материалы у него на руках? Вам не кажется, что это... больше похоже на выдумку.
– Кажется, – подтвердила совершенно серьезно, – поэтому я и не собиралась говорить вам, что именно увидела в прошлом Мики.
Против этого заявления ему нечего было противопоставить.
– И что вы мне предлагаете? – несколько раздраженно бросил следователь, сдавив пальцами переносицу.
Было видно, что ему сложно принять какое-то решение. Верить мне было настоящей глупостью, а не верить... Упущением, которое может стоить слишком дорого.
– Ничего преступного, – отозвался Винс. – Просто проверь, был ли недавно в городе кто-то приезжий, помимо Аделии и тебя, – последнее Райт уточнил с какой-то издевкой, будто вовсе перестал надеяться на благоразумие друга.
Лестер издевку оценил, растянул губы в кривоватой ухмылке и кивнул:
– Как пожелаете, господин профессор, – шутливо поклонился, не поднимаясь с кресла. – А сейчас-то вы что собираетесь делать?
– Ванесса Мират попросила о встрече, и я собираюсь на нее пойти, – произнесла смело, видимо заразившись смелостью от Винса.
– Вот как, – кажется, военный следователь уже перестал удивляться и просто со всем соглашался. – Тогда я пойду с вами.
Мне хотелось поспорить, ведь Ванесса хотела видеть лишь меня, но под тяжелым взглядом Райта не стала возражать. Может быть, это к лучшему.
Сборы в дорогу прошли спешно, а Лестер, видимо желая опровергнуть наше с Винсем мнение о потере