Ужасный звон давно стих, а мне всё казалось, что я слышу его. Будто отголоски витают в жарком мареве, заставляя сердце стучать всё быстрее и быстрее. Пока мы шли, я совсем не обращала внимания на то, что рубашка неприятно липла к телу, что по шее водопадом струился пот, зато задумалась, почему маги одеты несколько не по погоде. К брюкам и льняным рубашкам претензий не было, а вот кожаные жилетки и плащи, а плащи были на каждом, приводили меня в недоумение. Неужели им не жарко? Но такого быть не может. Впрочем, приглядевшись, я не заметила, что они изнывали от палящего солнца, во всяком случае, на их фоне я выглядела куда более разомлевшей. Может быть, дело в привычке? Пожалуй, что так.
Мы быстро дошли до самой большой палатки, что в ширину, что в длину. На флагштоке, в отличие от всех остальных, здесь болтался небольшой красный флаг с белым крестом в центре.
Удивительно, но меня это не шокировало. Подумаешь, целительский пункт в палатке, что тут ужасного? Если уж быть последовательной, то ничего другого я и не ждала.
Правда, когда командир рывком отдёрнул тяжёлую ткань, пропуская меня вперёд, я поняла, что зря всё же не испугалась.
Внутри был… беспорядок. И это ещё мягко сказано. В первой комнате, которая когда-то была приёмным кабинетом, что на полу, что на узкой кушетке, что на столе лежали покосившиеся стопки папок. В стеклянном шкафчике, где должны были стоять пузырьки с зельями и снадобьями, сиротливо жался к углу маленький флакончик без подписи. Собственно, больше в шкафу ничего и не было. А вот во второй, более просторной комнате, стояли ровные ряды кушеток, кое-где отгороженные ширмами. Хорошо хоть на них никто не лежал, кроме одной, той, что располагалась ближе всего к входу.
Постанывающего парня окружали четверо, все напряжённо молчали, будто решали, добить его сразу или позволить мучиться.
Не стала ждать, пока командир прикажет магам расступиться, приказала им сама:
– Пропустите!
Голос не дрожал, и сердце больше не выбивало бешеную дробь. Я была спокойна, как никогда. Ведь в целительстве самое главное в нужный момент взять себя в руки, иначе толку от такого целителя.
Впрочем, парни, а собравшиеся были довольно молоды, расходиться не торопились. Наоборот, посмотрели на меня с нескрываемым раздражением. Пока Артур не добавил:
– Разойдитесь, парни, это целитель.
Профессию мою он озвучил таким кислым тоном, словно сам не верил в то, что говорил. В этом случае я тоже промолчала – выскажу ему всё после, когда помогу этому юнцу.
На кушетке передо мной лежал совсем мальчишка. Возрастом едва ли старше моих семикурсников, вчерашних детей, верящих в то, что они способны свернуть горы. В реальности же оказывалось, что жизнь куда сложнее…
На парнишке была чёрная форма. Куртка с воротником под самое горло, брюки и высокие сапоги. Ещё у него должен был быть пояс, судя по огрызку, который остался на талии. В области же живота… Была рана. Скверная рана. При виде которой многие бы лишились чувств. Я бы тоже была в их числе, если бы не понимала – мальчишку нужно срочно спасать.
Прихваченная сумка полетела на соседнюю кушетку, в ней я быстро нашла нужный пузырёк. Откупорила его и подошла к мальчишке. Он уже плохо понимал, что происходит. То и дело стонал и вздрагивал всем телом.
– Держите его, – приказала, ни на кого конкретно не глядя. В это раз никто медлить не стал. Двое прижали руки парня к кушетке, ещё один схватил за подбородок, давая мне возможность влить в него обезболивающее со снотворным. Но проблема была в том, что дожидаться, пока зелье подействует, у меня не было времени, да и сомневалась я, что при таком ранении этой дозы окажется достаточно. Более сильных снадобий же у меня не было. А ведь подумывала взять, но… Сейчас не об этом.
– Не отпускайте, – бросила строго, поймав взгляд того, кто держал мальчишку за подбородок. Моим помощником оказался сам командир. И на этот раз я заметила в его глазах что-то похожее на одобрение. Глядишь, так и до взаимоуважения дойдём.
Что же, приступим.
Сперва нужно было очистить рану от остатков одежды. Пока я аккуратно, под тихие стоны мальчишки, убирала то, что некогда было курткой, кто-то вложил в мою ладонь нож. Кивнула в знак благодарности. С ножом, действительно, дело пошло быстрее. Ещё чуть-чуть и на теле не осталось подпалённой ткани. Теперь предстояло самое сложное.
Магия… как много в этом слове – могущества, трепета, жизни, но до последнего времени мало кто из нас задумывался над тем, что магия это не просто придаток человека. Что она способна чувствовать боль и радость, предвкушение и отвращение.
Сеть, которую так неудачно поймал мальчишка, была напитана чернотой. Той самой, которую люди вздумали использовать в ужасных целях. Её заставляли убивать. А что может быть хуже, когда тебя заставляют совершать нечто страшное, и ты не можешь этому воспротивиться? Пожалуй, ничего.
О ловушках я знала много, об их строении и действии. Они достались нам в наследие от последних войн. И такие сети можно было встретить что на юге, что на севере, на западе и востоке. И до научной разработки Аделии, никто прежде не работал с запертой в таких сетях магией, как с живой.
Мальчишке, можно сказать, повезло, что меня прислали к ним именно сегодня.
Ещё одна склянка появилась в моей руке, я нашла её почти наощупь. Плеснула жидкость на кожу, отчего комната наполнилась терпким запахом, а парень тихонько заскулил и обмяк. Обморок… Это даже неплохо. А там и обезболивающее начнёт действовать.
Теперь нужно вытянуть щупальца сети, пока она не проникла глубже и не перекрыла все его магические каналы.
Прикрыла глаза и провела руками над животом мальчишки. Моя собственная сила отозвалась с охотой, а вот чернота… Пришлось приложить усилия, чтобы она откликнулась на мой зов. Она уже нашла жертву и вовсе не хотела покидать это тщедушное тело. Впрочем, с тщедушностью я погорячилась. Нет, мальчишка был молодым, долговязым и с виду худым, но жилистые руки и чётко вырисовывающийся пресс говорили о том, что с физическими данными у него всё отлично.
Теперь пот струился по моей спине вовсе не от душного воздуха, а от усердия. Чернота поначалу ворчала, отзываясь тихим шёпотом в моей голове, после