Плохо, очень плохо.
Пришлось сразу усилить давление и попробовать проникнуть в магические потоки. Пусть они были недоразвитыми и искалеченными, но мне почему-то казалось, что если что-то и скрывалось, то только в них.
На первый взгляд ничего не изменилось. Всё та же картина – никаких болезней, но холод… Он же был! Я чувствовала его! А он не мог появиться просто так. У всего есть причина!
Потоки, расходящиеся лучами от сердца в разные стороны, были чисты. Если смотреть вот так, поверхностно, но если заглянуть в них, то…
Я попыталась осуществить свой план, но, увы, потерпела неудачу. Стоило мне надавить сильнее, как меня вышвырнуло обратно. Так поспешно, что я несколько секунд пыталась отдышаться, потому что было такое ощущение, будто кто-то с силой ударил меня в живот, выбивая весь воздух и причиняя почти физическую боль.
– Может не стоит? – напряжённый голос Илиаса прозвучал над самым ухом, на что я лишь отрицательно качнула головой и вновь вернулась к осмотру.
Неудача? Возможно! Но именно она доказала, что я на верном пути. Значит, стоит сразу же пробиться к потокам.
Я надавила сильнее и, когда что-то вновь попыталось вышвырнуть меня, я уже была готова и так просто не далась. Пальцы обожгло холодом, а потом… Потом в голове чей-то голос… Очень настойчивый и убедительный…
– Ух-х-ходи-и-и-и… – шептал он, и снова, – ух-х-ходи-и-и…
От голоса всё тело будто бы одеревенело и руки перестали подчиняться мне. Словно кто-то, управляя ими, стал отводить их в сторону.
Странное чувство. Отвратительное. Когда ты понимаешь всё, но ничего не можешь сделать. Как тогда, при встрече с Тувином… Я не хотела ему верить, не хотела подчиняться, но поверила и подчинилась. Чтобы потом увидеть испуганную Мэл, умоляющую спасти её мать… И Лисси, девочку-дикарку, позволившую за конфеты осмотреть её…
Нет! Я не могу сдаться! Я не хочу сдаваться!
Яркие образы проносились перед закрытыми глазами. Там была и первая встреча с Артуром, и ранение Фила, которое я не видела, но теперь почему-то представляла в мельчайших подробностях. Я даже Витора увидела, и его холёная физиономия придала мне сил. Я уже сдалась, сбежав сюда, испугавшись войны со столь влиятельными людьми, как Сильвервуды. Больше я сдаваться и малодушничать не намерена. Не дождутся!
Сопротивление было такой силы, что мне хотелось отдёрнуть руки и вернуться в уютную реальность, где не нужно ничем жертвовать и ничего терпеть, но я не стала. Ещё немного, самую капельку и…
Я нашла его! Нашла самое сердце того самого холода, что сжирал изнутри Аманду. Он искусно маскировался, притворялся пустотой. Но нити… Их было слишком много… Я только сейчас их увидела… Они оплетали Аманду, словно кокон. И питались её силами…
Ещё немного… Я пойму… Ещё…
– Да вы издеваетесь?! – злой голос Артура был последним, что я услышала, прежде чем провалилась в черноту.
Ощущение было… странным. Я чувствовала едва различимый холод, но он не причинял боли. Он окутывал морозным покрывалом, с наслаждением питаясь моим теплом.
Мало было того, что я нашла, где прячется зараза в теле Аманды. Мне нужно было понять, как разорвать эту сеть. Плетение оказалось куда сложнее всех болезней, что мне довелось изучить. И я не придумала ничего лучше, чем перед обмороком потянуть на себя одну из нитей, которая сейчас и пыталась освоиться в моём теле.
Глупый поступок? Да, глупый. Но дав холоду подпитку, я выторговала отсрочку для Аманды. Я всё ещё верила, что смогу её спасти…
Теперь мне нужно было очнуться, прийти в себя, потому что времени почти не осталось. Отдыхать буду потом, когда всё закончится.
«Ну, же, Одри, открывай глаза» – произнесла для себя и, что удивительно, уговоры сработали. Сначала я стала слышать звуки, потом в смеси голосов стали угадываться знакомые интонации.
– Я последний раз спрашиваю – что вы здесь устроили? Почему, стоит мне отвернуться, как она оказывается без чувств? Почему, я вас спрашиваю?!
– Командир, – миролюбиво обратился к нему Сайрус, – сбавь обороты, девочка пыталась помочь…
– Да знаю я, что она пытается, – ожидаемо взорвался Артур. – К праотцам она пытается отправиться раньше времени, вот что!
– А я говорил, – с какой-то детской обидой в беседу вклинился Илиас. И зря, ему тут же прилетел ответный удар.
– От тебя я вообще подобного не ожидал! Неужели не мог её остановить?
Послышалось недовольное сопение, а потом не менее недовольный голос:
– Да ты бы попробовал сам её остановить, она же из-за повышенного человеколюбия вообще не понимает, чем ей грозят такие истощения!
– То есть, – неожиданно тихо произнёс Артур, – ты даже не пытался сказать ей что-то против?
Честное слово, лучше бы он накричал на него, потому что вот этот мягкий тон говорил лишь о том, что командир на грани. Того и гляди рванёт так, что от лазарета и лоскутка ткани не останется.
Я с трудом открыла глаза и попыталась встать, но получилось лишь приподнять плечи. После я вновь рухнуть на кушетку. Впрочем, это нехитрое действие произвело нужный эффект – мужчины замолчали и посмотрели на меня.
Пару секунд и командир склонился надо мной:
– Что ты здесь устроила? – вновь тихо и очень угрожающе произнёс Артур, хотя в глазах у него плескалась вовсе не злость, скорее страх и растерянность. Сил, чтобы спорить с ним и доказывать свою правоту, у меня не было, поэтому я слабо отмахнулась:
– Потом, – тут же скривилась от тошнотворного привкуса во рту, и одновременно вздрогнула от холода, что мягкой волной прокатился от сердца к кончикам пальцев.
– Что значит – потом? – опять взорвался командир, но его осадил Сайрус:
– Артур, дай ей сказать.
Я бросила благодарный взгляд на старого бойца и судорожно вздохнула:
– Я нашла, что тянет из неё силу. Это похоже на сеть, как у ловушек, но… Мне показалось, будто эта сеть связана с чем-то и это что-то медленно убивает её.
Замолчала, пытаясь перевести дыхание. Прикрыла глаза. В этот момент моей руки коснулась рука командира. Как я поняла, что это он, не видя? Очень просто – я знала. Никто другой не вызывал во мне таких сильных чувств, которые у меня никак не получалось описать словами.
Он сжал мою ладонь, и я ощутила, как он