Он поджал губы, покачал головой и… широким шагов вышел из палаты, а после и из лазарета.
– Он не понимает, – печально улыбаясь, прошептала Аманда и вновь попыталась встать. Ноги её держали плохо, так что она лишь приподнялась и вновь упала на кушетку.
– Аманда, – попробовала уговорить её, хотя у самой внутри нарастало напряжение – зов не прекращался, а лишь усиливался, и у меня уже не получалось его игнорировать так просто. – Вам не нужно никуда идти, они обязательно что-нибудь придумают. Мы спасём вас…
– Меня? – по бескровным губам женщины скользнула жутковатая улыбка. – Я не просила меня спасать. Я, – она с трудом перевела дыхание, – пошла с вами только ради того, чтобы вы забрали девочек. Вы должны спасти их, а не меня.
Длинная речь вымотала её, так что Аманда покачнулась, но вцепилась ладонями в край кушетки, чтобы не упасть. Я же растерянно хлопала глазами. То есть… Она просто хотела, чтобы мы забрали девочек из города? На собственное спасение она даже не надеялась?
– Но, я же нашла сеть… Я смогла перекинуть её на себя…
На этих словах женщина вскинула на меня возмущённый взгляд и прошептала:
– Зачем?! Моей жертвы будет достаточно! Зачем ты это сделала?!
Кажется, я окончательно перестала понимать то, что происходит. Я пыталась её спасти, и меня же за это отчитали.
– Ты должна избавиться от неё, – едва ли не плача, произнесла Аманда, и добавила куда громче: – Сейчас же!
По моим губам скользнула грустная улыбка, и я тихо ответила:
– Я не могу.
И вовсе не потому, что не хотела. Я просто не знала, как сделать это.
– Глупая, – с нежностью произнесла Аманда и по её щеке скатилась одинокая слезинка. – Я должна идти…
Она вновь предприняла попытку встать и на этот раз у неё получилось. Впрочем, ноги её тряслись, так что она схватилась за мою руку, и я вздрогнула от того, какими ледяными были её ладони.
– Госпожа целительница, – с соседней кушетки кое-как поднялся Грегори и положил мне ладонь на плечо. – Вам приказано оставаться здесь. Я не могу вас отпустить.
Я оказалась между молотом и наковальней. А победило нечто третье… Очередная волна сотрясла землю и я отчётливо услышала в своей голове:
– Иди… Я жду…
И я… не смогла противиться этим словам. Они были такими искренними, такими желанными, будто меня ждал кто-то очень важный. Кто-то, кого я искала всю свою жизнь… Для кого всю эту жить и прожила…
– Идём, – прошептала тихо и двинулась к выходу.
Возможно, Грегори и пытался нас удержать, воспоминания об этом стёрлись. Отпечаталось лишь то, что он что-то говорил, но что именно? Да это было и не важно. Главное, что нам нужно было идти.
Я не помнила, как мы вышли из лазарета, как прошли по лагерю. Я очнулась лишь, когда увидела перед собой напряжённую спину командира. У его ног, словно верные псы, извивались две огненные плети, ровно такие же, как и у других магов, стоящих рядом с Артуром. Один только Илиас стоял, сжимая кулаки. Значит, не солгал… Он не чувствовал магию.
Посмотрев вперёд, я увидела Тувина. Сегодня он вовсе не был похож на простого старика. Чёрный балахон, сменивший белый, развивался на ветру, словно зловещие крылья ворона. Взгляд был полон предвкушение, а ещё улыбка… Такой улыбки мне ещё не доводилось видеть – она выражала и торжество, и упоение властью, и… страх? Последнее тут явно было лишним, но я никак не могла отделаться от ощущения, что он чего-то боится.
Тряхнув головой, посмотрела чуть левее и увидела, что Аманда, в отличие от меня, в себя так и не пришла. Она продолжила идти вперёд, никого вокруг не замечая. Движения её были отрывистыми и торопливыми, будто она… боялась передумать?
– Мама! – звонкий голосок Мэл разорвал давящую тишину, что коконом окутывала меня. Вернулись звуки – шум ветра, надрывный птичий крик и странный треск, происхождение которого я поняла не сразу. Только посмотрев между сомкнутыми рядами бойцов, я увидела, что после ворот земля выглядела иначе. Вместо ровной поверхности она вздыбилась местами, а дальше будто бы вовсе обвалилась.
На крик дочери Аманда остановилась, но поворачиваться не стала. А догнав её, я увидела, что по лицу женщины нескончаемым потоком катятся слёзы.
– Что здесь делают гражданские? – тихо, но очень зло бросил Артур. На нас он не посмотрел, сосредоточившись даже не на Тувине, а на чём-то другом. Командир смотрел на обвалившийся участок земли, будто бы готовясь отражать нападение.
К нам обернулся Сайрус. Он бросил беглый взгляд на меня, потом перевёл его на Аманду и... выругался себе под нос. Очень цветасто выругался, должна заметить. Чего явно никто не ожидал от всегда спокойного бойца. Те, кто стоял ближе всего к нему, посмотрели на мужчину с недоумением.
Он тут же погасил магию и подошёл к женщине. Схватил её за плечи, заставляя посмотреть на него. Аманда с трудом, но подчинилась.
– Зовёт? – спросил он напряжённым голосом.
И как он так быстро обо всём догадался? Или зов слышали не только те, в ком поселилась эта гадость? Ах, да… Фил, да и Грегори скорее всего тоже, слышали его, даже не будучи заражёнными.
Мысли почему-то путались. И становилось холодно, будто удушающая жара вдруг отступила, сменившись северной прохладой.
А на севере сейчас хорошо… Там поля усыпаны белыми, словно снег, цветами…
Зов усилился, и мне было сложно ему противиться, но я осталась стоять на месте.
– Видишь, она пришла сама, – торжественно произнёс Тувин, показывая на Аманду, которую Сайрус так и держал в объятиях, что-то тихо ей втолковывая.
Где-то за спиной плакала Мэл, но к нам она не подходила. Я обернулась и увидела, что девочку держит Фил, не позволяя ей вырваться. Хорошо, она останется в безопасности.
А с Амандой мы что-нибудь придумаем, осталось понять что именно.
– Что-то это мало похоже на добровольное согласие, скорее уж на вынужденное, – ядовито отозвался командир.
– Вот что ты за человек, Артур. Твердолобый, – старик скривился и