У меня оставались лишь секунды. Бочка предательски качнулась. Воспользовавшись этим, я оттолкнулся от неё и запрыгнул на забор прямо перед носом гангстера в очках, которого внезапно укатившаяся бочка сбила с ног, тем самым выиграв нам время. Ведь подкрепление бандитов всё ещё дышало нам в спину.
Ловко спрыгнув на ту сторону, я схватил Аяко под руку, и мы снова побежали вместе. Позади преследователи пытались сходу взобраться на забор, но даже для них он оказался слишком высок. Нам вслед обрушивалась нецензурная брань и сыпались проклятия.
До следующей улицы оставалось всего ничего, но впоследствии оказавшись на ней, мы увидели тот же самый приближающийся микроавтобус! Они нас отрезали!
Выбора нет!
Я резко потянул очумевшую Аяко назад, и тут же дал вправо к закрытому забором участку одноэтажного дома. Рядом с калиткой стояла большая белая пластиковая ёмкость для воды, за которой мы и спрятались.
— Это конец! — в истерике задалась Аяко, но я тут же закрыл ей рот ладонью.
— Ни звука! — шикнул я на неё, готовясь к самому худшему.
Прут обжигал руку, которая прилипла к нему от пота. От этого оружия всецело зависели наши жизни, и я был готов применить его в ход, вплоть до полного устранения угрозы. Я должен убивать, чтобы защитить не безразличных мне девушек и не погибнуть самому!
Услышав приближающиеся шаги, я хладнокровно посмотрел Аяко в глаза и поднял палец к губам. Она только кивнула, и я сразу убрал ладонь с её лица, переместив её на своё оружие. Момент истины скоро настанет…
Шаги стали отчётливее.
Тук… Тук-тук… Тук… — цокали каблуки на дорогих ботинках из кожи.
Тук!
Он остановился прямо перед нами, заглядывая за забор, и, наверное, решая, стоит забираться на чужой участок или нет. Мужчина поднял руки, схватившись за сетку, и я тут же убедился по наколотым драконам на них, что это точно Якудза пришла за нами.
Аяко молча дрожала, вися на моём плече. И я ничего не мог с этим поделать, зная, что в ответственный момент, она просто не даст мне совершить внезапный удар. Я не имел права издать ни единого звука, свято надеясь на его величество счастливый случай…
И зря…
Это только в фильмах героям удаётся спастись, буквально маяча за спинами злодеев на расстоянии шага. В нашем случае периферийное зрение никто не отменял!
Сначала я увидел удивление на его лице, а потом ликование и хищный оскал охотника, загнавшего жертву. Это и придало мне сил нанести сокрушительный удар железным прутом прямо по его коленной чашечке!
— Бл…!!! Они здесь! — выкрикнул он, согнувшись от внезапной боли.
Жаль, у меня не хватило скорости и реакции, чтобы сразу вырубить его добивающим ударом в лицо, и не дать возможности оповестить остальных! Второй удар с хрустом разбил очки и нос, на которых они сидели. Мужчина свалился навзничь, потеряв сознание.
— Нет, Юми! Что ты делаешь⁈ — выкрикнула Аяко, когда я сбросил рюкзак, и начал выбираться из укрытия.
— Прости меня за всё, — ответил я, вырвавшись из её рук, и решительно устремился к бежавшему навстречу противнику.
Замахнувшись для удара в предвкушении того самого глухого звука дробящихся костей, я вдруг оступился, и…
Выронил прут!
А когда понял, в чём дело, уже было поздно…
Это Юми наконец проснулась. И она просто влетела в объятия бандита, ничего не понимая. Я больше не мог управлять её телом, поэтому был вынужден ощутить на шее болевой захват и с отвращением почувствовать смердящее дыхание:
— Попалась, сучка!
Глава 8
Вниз головой
Всё произошло очень быстро.
Юми подняли над землёй и донесли до фургона, при этом не забыв засунуть в её рот кляп. В салоне уже стянули пластиковыми хомутами руки и ноги, чтобы она (или я) не лягалась ногами и не пыталась драться. Видимо, пример товарища с разбитым носом, валявшегося на улице, надоумил их быть с нами осторожнее.
Через пару мгновений компанию мне составила бледная как смерть Аяко, обливающаяся слезами. Наши глаза встретились, и мне стало не по себе при виде того животного страха, который просто источал её взгляд. Я так подвёл её… Подвёл их обеих!
Все преследователи, кроме побитого мной, загрузились в салон автомобиля.
— Где Хидео? — спросил водитель.
— Без сознания. Широ остался с ним ждать скорую. Эта баба хорошо ему врезала железкой, — сказал один из мужчин, сидящих со мной в салоне.
Громко захлопнулась дверь, и фургон тронулся. Хмурые мужчины смотрели только на меня, как на необычный экспонат в музее. И не мудрено — я вырубил их товарища, причём весьма жёстко.
— А девочка не промах, — усмехнувшись, сказал другой, взглянув на меня. Под его взглядом Юми заёрзала на месте. Она испытывала сильный стресс, так как вообще не понимала, что происходит, и как она здесь оказалась.
— Недолго ей осталось мужчин унижать, — ответил хмурый японец, державший меня за шею. Бандиты закивали. Один из них провёл большим пальцем по шее, смотря прямо на меня, заставляя Юми буквально заливаться адреналином!
Дело дрянь! Своими собственными руками я перечеркнул жизни двух ни в чём не повинных девушек. Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Но всё это было подстроено той бабой в светящихся сандалиях. А ещё я не мог позволить какому-то хмырю поиметь меня в теле девушки. Видно, на то и был расчёт при отправке моего сознания в голову проститутки. Чтобы я страдал, и…
«Я заставлю тебя вспомнить!»
Что я должен был вспомнить? Нельзя просто сказать, что от меня требуется? Зачем издеваться над обычным человеком? Чёртовы полубоги!
Оставшийся путь в мрачную неизвестность прошёл в молчании. Бандиты изредка перекидывались парой фраз, но с Юми или Аяко никто не разговаривал. За окнами зелёными деревьями и блестящими небоскрёбами проносился солнечный Токио. Город жил своей обычной жизнью, пока головорезы Якудза увозили двух девушек в неизвестном направлении.
Я был удивлён тем, что нам с Аяко не надели мешки на головы, чтобы мы не видели, куда едем. По крайней мере, в кино гангстеры поступали с заложниками именно так. Правда, затем героев отпускали. Ну, а что до нашей судьбы… Видно, не было смысла что-то скрывать от живых трупов, которыми мы, скорее всего, и являлись для них.
Аяко сидела, как в воду опущенная. Я