- …почти как мама, - нежным голоском подхватила Нюся.
- Но после того, что сделала наша тетка, мы, конечно, не можем больше тут оставаться, - мальчик помрачнел.
- О чем ты? – ничего не понимая, я услышала крик.
- Леди Тори, леди Тори! – к нам подбежала Лили. – Тут такое стряслось, вы не поверите!
- Что случилось? – я встала.
- Сидорина-то, проклятущая бабень, сбежала с мужем своим этой ночью! – зачастила служанка.
- Да и пусть, - махнула рукой с облегчением.
Надо же, так напугал их Захария, что и ночного ущелья не побоялись.
- Дак если б только сами они ушли! – Лили сжала кулачки. – Они ж еще и работников всех обокрали, сбережения ихние стащили. Видать, долго присматривались, где у кого тайничок какой. А еще и у вас все покрали! Серебро унесли фамильное, ценные вещички все, какие углядели, даже картину и ту со стены сняли и слямзили, прохиндеи жадные!
- Кухонную-то утварь хоть оставили? – с усмешкой осведомилась я.
- Так да, - растерянно кивнула помощница. – Но даже книги, где золотое тиснение было, и те утащили!
- Бог им судья, - я посмотрела на понурившихся детей. – А вы чего приуныли? Неужели скучаете по бывшим опекунам?
- К стыду своему должен отметить, что ничуть не скучаем, - признался Александр. – Тетя и ее муж – плохие люди, хоть и родственники нам. Уже не в первый раз они такое воровство проворачивают. Я должен был предупредить вас о том, что они могут подобное выкинуть. Ведь вы были добры к нам с сестрой. Но не смог рассказать. Боялся, что вы выгоните их, а вместе с ними и нас. Простите, пожалуйста, леди Тори! – он посмотрел в мое лицо полными раскаяния глазами. – Понимаю, что мое поведение было недозволительным. Мы немедленно покинем замок. Идем, Нюся.
Он взял сестренку, что уже плакала, за руку. Но та вырвалась и, подбежав, обняла меня, уткнувшись лицом в живот. Я и сама ни слова больше не смогла сказать и разревелась.
- Так, всем отставить плакать! – раздалось сзади.
Захария - без всяких проверок догадалась я, услышав такой родной уже голос.
- Никто никуда из замка не уходит, - распорядился дракон, подойдя к нам. – Сидорина и ее муж остались в прошлом – для всех. Перед уходом они подписали документ, согласно которому отныне вашими опекунами, дети, - он посмотрел на малышей, - являемся мы с Викторией.
- Вы? – ахнул Александр.
- Мы, - подтвердил мужчина и уточнил с улыбкой, - будете нас слушаться?
- Будем! – хором выдали брат с сестрой.
Как же сияют их глазенки! Я почувствовала, что от нежности зашлось сердце.
- Но как же… - мальчик посерьезнел. – Воровство?
- О нем забудем, - ответил щедрый Захария. – Я возмещу работникам потери. А вы помните – что вашей вины в том нет, никакой.
- Вот я сейчас всем расскажу, порадую людей! – Лили подскочила и помчалась в замок.
- Возвращайтесь и вы тоже, - велела я детям. – Сейчас будем завтракать. Только приготовлю сначала.
- А я помогу, - дракон посмотрел вслед ребятишкам.
- Поджаришь кашку? – уточнила с усмешкой.
- Не только, - он ухмыльнулся. – Еще я в совершенстве умею варить яйца!
- Ты многое умеешь делать в совершенстве, - признала я. – Решать проблемы, совершать добрые дела, приносить людям счастье.
- И тебе? – тихо донеслось в ответ.
- Мне в первую очередь, - кивнула, тая под его взглядом.
- Это самое важное.
Тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра, проскользнула между нами. Воздух пах цветами. Красота!
- Жррррать давай! – нарушил всю романтику Бука, упав на нас с небес. – Жрррать! А не то попка похудеет!
- Пойдем готовить, - я кивнула. – А то ведь не дай Бог, попка похудеет. Прохиндей пернатый. – Мы зашагали к замку под раскатистое возражение:
- Птеррродактиль!
Глава 35 Галиматья
После завтрака я собралась за покупками. С собой взяла Лили и моего птеродактиля – чтобы не угодил в лапы Леонарда, пока меня нет. Некромант не показывался, что одновременно и радовало, и настораживало, заставляя думать о том, не замыслил ли он снова какую-нибудь пакость.
Размышляя об этом и заодно беспокоясь за детей, даже не заметила, как мы дошагали до городка.
- А вот и моя любимая лавка! – Лили потянула меня к двери, расписанной цветами.
За ней нас ждала кухонная утварь. Блестевшие зазывно бока новых кастрюль и сковородок манили, будто несметные сокровища. Но я одернула себя и купила только столовые приборы, у нас вечно нехватка их наблюдалась. То ли сорока утаскивала вилки-ложки, когда случай выдавался, то ли сами терялись таинственным образом, как носки при сушке.
Служанка повздыхала и повела меня в другую свою любимую лавку, где на верхних полках красовались перчатки, ремни, сумки, заколки, а на нижних сияли начищенными носами ботинки, туфли, сапожки. Сделала себе в памяти зарубку на будущее, что нужно придти сюда с детками и купить им новую обувку – особенно для Александра и Нюси, им нужнее всего будет. А то ведь на то, в чем они бегают, без слез не взглянешь. Сидорина явно не заморачивалась тем, чтобы у деток ножки в тепле и сухости находились.
- А вот эта точно моя любимая! – заявила Лили, увлекая меня к новой двери.
- В третий раз уже это слышу, - рассмеявшись, последовала за ней.
Звякнул ябеда-колокольчик над дверью, оповещая владельцев магазинчика, что пора выскакивать из подсобки и старательно уменьшать количество монет в кошелях покупателей. Чем и занялась хозяйка, выплыв к нам.
Ароматные товары – мыло с травами и маслами, духи, микстурки от всего на свете, средства для волос и от них, леденечики и фигурные конфетки были нам представлены, расписаны в красках и тут же упакованы в красивые бумажные пакетики с задорными бантиками.
- Все, хватит! – взмолилась я, когда голова пошла крУгом от запахов, а корзинка на сгибе локтя начала оттягивать руку. – Еще на рынок за продуктами заглянуть